Это и заставило его вести более уединённый образ жизни, оставить службу и переехать с женой в тихое и уютное поместье вместе с женой.

— Ирма, ты выглядишь просто прекрасно, — с умилением говорит мать Ульриха.

Кажется, на её глазах выступают слёзы."

"— Ирма прекрасна сама по себе всегда, — добавляет отец. У него своё восприятие: по голосу и общему ощущению от человека.

— Спасибо. Вам идут парные украшения, это смотрится очень мило.

— Что? Какие ещё украшения? — не понимает он.

— Дорогой, давай уже пройдём в Храм, скоро всё начнётся, — торопится герцогиня.

Мы с Маришей переглядываемся. Нам нужно пройти не к центральному входу, так что мы идём в обход, но ещё до поворота я замечаю, как к храму приближаются двое на лошадях с довольно большой скоростью. Мариша тут же прикрывает меня.

— Это Крис и Стефан, — успокаиваю я её, разглядев парней.

— Что это вы опаздываете? — Громко спрашивает она их.

— Да какой-то придурок выпустил своего фамильяра под нашу запряжённую в карету лошадь. Потом ещё и колесо отлетело, — Возмущается Крис. — Ирма, поздравляю!

— Поздравим потом, идём скорее, — Сдержанно кивает мне Стеф.

Они торопятся в Храм, и мы тоже не задерживаемся. Я молчу. Мариша тоже молчит, но мы обе знаем, что мера с задержкой кареты-преследователя была лишней.

Мы входим в отдельную дверь, откуда священник провожает нас к центральному залу. Там мы встречаемся с принцем, который выполнил своё обещание и пришёл, чтобы провести меня к алтарю. Под торжественную музыку мы с Ульрихом одновременно входим в зал и движемся навстречу друг другу. Его ведут родители, а меня Мариша и принц.

У алтаря мы замираем друг напротив друга. Музыка стихает, а священник произносит речь, но я не слушаю слова. Не могу оторвать взгляда от Ульриха, не могу успокоить сердце. Наконец, нас просят протянуть руки и отдают свадебные браслеты. Подрагивающими пальцами я закрепляю браслет Ульриха на его запястье, и на металле сразу вспыхивает магический узор. Ульрих надевает браслет мне, а затем мягко притягивает к себе и целует.

По телу разливается тепло, а сердце сладко замирает. Я счастлива в это мгновение, и эмоции оборачиваются тем, что священный камень рядом с нами ярко вспыхивает — я понимаю это, даже несмотря на закрытые веки. По залу прокатывается восхищённо-удивлённый гул, а Ульрих с явным неудовольствием прерывает поцелуй.

— Как мы это объясним? — шёпотом спрашиваю я, указывая взглядом на камень.

— Никак. Мы просто улетаем после поздравительной части, а священник что-то придумает.

Так и происходит. Согласно обряду, мы касаемся руки каждого их гостей: благо их не очень много, и только самые близкие. Мои друзья и подруги из академии, родственники и друзья Ульриха.