Поди докажи, что ему было известно, кто скрывался под личиной грабителя-рецидивиста, осужденного на десять лет строгого режим…

Беспалый последний раз взглянул на знакомое лицо на фотографии и передал тонкую картонку старшему лейтенанту Голубку со словами:

– Кстати, о стрельбе. Если буза не прекратится к утру, вот этого… снимешь. Ясно?

Голубок перевел взгляд на фотографию. На него смотрел один из семерых «чокнутых», доставленных на зону зимой. Иностранец.

– Его-то зачем? – невольно вырвалось у Голубка.

– Разговорчики! – повысил голос Беспалый. – Запомнил клиента? Лады.

Подполковник Беспалый проводил старлея взглядом до двери и, как только Голубок покинул кабинет, потянулся за телефонной трубкой.

* * *Нарушать приказы Голубок не умел. Можно бегать за бабами, пьянствовать, заниматься чем угодно, но нельзя бойкотировать барскую волю. Иностранца надо подстрелить. После того как баррикады перекрыли почти всю зону, убийство заключенного можно будет списать на суматоху и беспорядочную стрельбу.

Голубок достал свою снайперскую винтовку SSG-69 – красивую австрийскую игрушку. Из того множества стрелкового оружия, с которым ему приходилось иметь дело, она, пожалуй, была самой лучшей. В ней было все изящно, от мягкого спуска с предупреждением, до мощного оптического прицела. Но главным достоянием модели он считал удобную форму. Винтовку приятно было держать в руках, точно так же как красивую женщину в медленном танце.

У Голубка на винтовку имелось специальное разрешение. Он был отменный стрелок. На соревнованиях между округами Голубок всегда занимал первые места, а второе считал едва ли не полнейшим провалом. А когда однажды на показательных соревнованиях между стрелками НАТО и Российских Вооруженных Сил с десяти выстрелов выбил сотню баллов с расстояния полутора тысяч метров, командующий округом едва не прослезился от счастья и перед строем вручил ему именные часы.

Свою практику Голубок не оставлял и позже – и вообще, снайпер должен стрелять постоянно. Долгое расставание с винтовкой для классного стрелка чревато утратой профессионализма. И все свободное время он пристреливал автоматы, пистолеты и просто палил по мишеням для собственного удовольствия. Но еще ни разу ему не приходилось стрелять в человека. Услышав приказ барина, Голубок невольно заволновался.

Голубок взобрался на крышу барака. С высоты трехэтажного здания было видно, как на баррикадах копошатся заключенные. Он был уверен – один из них Иностранец. Ничего, сейчас определимся, кто есть кто, – вот только надо приладить ночной прицел. Уверенными движениями он ослабил кронштейн и снял оптический прицел со ствольной коробки. Сейчас нужно установить прибор ночного видения.