Заключенные разломали почти все внутренние заграждения, перекрыли баррикадами тротуары…

– Чего они хотят? – прервал Беспалый. Голубок выдержал небольшую паузу.

– Они требуют отдать им для разбора заключенного по кличке Щеголь. Каким-то образом им стало известно, что Щеголь входит в оперативную разработку.

– Засветился, сука! – проскрежетал зубами Беспалый. – Чего они хотят еще?

– Требуют свободного передвижения по лагерю, а также ликвидации локальных участков.

– Вот куда их занесло. Потом они потребуют, чтобы я им принес голову «кума» на золотом блюде. Как они узнали про Щеголя? – Нанесенный удар был очень чувствительным.

– Не знаю, товарищ подполковник, но их парламентер сказал, что без выполнения этих требований в бараки они не вернутся. Жду вашего приказа… на применение боевого оружия.

– Успеешь еще настреляться. Продолжай вести переговоры, настаивай, чтобы все разошлись по баракам, обещай, что, если они сейчас же разойдутся, администрация отнесется к их выходке как к маленькому недоразумению."

"Беспалый замолчал и выдвинув нижний ящик письменного стола, достал папку. Раскрыв ее, он вытащил пачку фотографий и, быстро просмотрев, выудил одну. Он вгляделся в фотоснимок. «Нет человека – нет проблемы», – вспомнилась ему крылатая фраза, которую народная молва приписывала товарищу Сталину. Теперь он мысленно согласился с этим афоризмом. Все верно, наступает момент, когда развязать тугой узел проблем и неожиданных и непредсказуемых бед можно только одним способом. Прицельным выстрелом. Нет человека – нет проблемы. Сегодня ему предстоит, похоже, разом сбросить груз проблем, которые нагромоздились за эти долгие месяцы после прибытия в колонию смотрящего по России. Уничтожив Варяга, Беспалый получал как минимум две выгоды. Во-первых, он избавлялся от крайне неудобного сидельца, само присутствие которого на зоне было чревато многими опасностями. Ведь рано или поздно, известие о том, что под маской «чокнутого» скрывается не кто-нибудь, а смотрящий по России, стало бы всеобщим достоянием. Во-вторых, гибель Варяга именно сейчас, когда на дворе конец мая, была очень кстати. Беспалый интуитивно чувствовал, что там, в центре, что-то опять круто переменилось и ветер вновь подул с другой стороны. Потому что «разработка» Варяга как внезапно началась после Нового года, так же внезапно вдруг и прекратилась. Во всяком случае, генерал Калистратов перестал названивать ему каждую неделю и справляться о здоровье «нашего подопечного». А если это так, если ветер в Москве действительно задул в прежнем направлении, то смерть от случайной пули некоего Владислава Игнатова, участника бузы заключенных, вообще снимет с него, Беспалого, всякую ответственность.