И не сильно ей докучайте, ее дочь еще мала, и она очень устает, — ровным голосом отозвалась она и поднесла к губам чашу с водой, стиснув ее до побелевших костяшек пальцев. Руки дрожали с невиданной силой, и Наоми еще крепче сжала слегка шершавый фарфор. Она не должна себя выдать.

Едва дождавшись разрешения отца встать из-за стола, девочки унеслись прочь, и их взволнованные радостные голоса постепенно утонули в глубине поместья. Преувеличенно медленно Наоми промокнула губы, сложила из салфетки идеальный квадрат, выровняла палочки по краю стола, отодвинула на одинаковое расстояние три миски. Ее губы дрожали, но она не плакала, и Такеши молчал, ничего не говоря, и Наоми испытывала к нему глубокую благодарность.

Ей просто нужно немного времени, чтобы успокоиться.

— Спасибо за ужин, — он заговорил через пару минут, и Наоми подняла голову с сухими глазами.

— Пожалуйста, дорогой, — она ровно улыбнулась и отпустила, наконец, подол кимоно. На шелке остались некрасивые заломы и вмятины от ее хватки, и Наоми принялась расправлять ладонями ткань на коленях.

— Хорошо, что теперь, кажется, можно отложить поиск жениха для Томоэ, да? — Наоми вновь улыбнулась — уже гораздо естественней. — Ее дед сойдет с ума, если она когда-нибудь заявит это при нем.

— Ей очень скоро придется узнать, что у нее нет выбора, как у наследницы Фудзивара, — Такеши пожал плечами. — А пока… пусть тренируется. В ближайшие дни я хочу навестить Мусасибо-саму. Он обещал, что, когда придёт время, будет учить Хоши. И он нужен Томоэ, если она и впрямь собралась превзойти свою мать.

И кроме того, была у Такеши особая просьба к старику, который однажды его спас.

— Ты хочешь успеть до поездки в Камакуру?

— Да. Заодно наведаюсь в бывшие владения Тайра. Нарамаро все равно просил меня съездить.

— Зачем? Не доверяет управляющим, которых сам выбирал и назначал? — она нахмурилась едва заметно. Мысль о поездке мужа в земли, где его держали в плену, пытали и чуть не убили, пришлась ей не по душе, несмотря на прошедшие годы. И на то, что сам Такеши не выказывал видимого недовольства.

— И это тоже, — расплывчато ответил он. — Даже сейчас там неспокойно. Тайра отравили эти земли.

— Ты думал, скольких возьмешь с собой в Камакуру? Мне нужно знать хотя бы примерно, чтобы наметить расходы.

— Не меньше двух дюжин, — в его голосе отчетливо слышалось недовольство. — Я ближайший друг и советник нашего Сёгуна, со мной будут наследницы двух кланов… пожалуй, три дюжины, — Такеши скривился. — Этот прием дорого обойдется клану.

С тех пор, как они лишились Токугава, им приходилось непросто. Пошлины и торговые сборы составляли едва ли не половину их ежегодного дохода, и их было нечем восполнить.