Этим утром на крыльце главного дома поместья не хватало только маленького Кенджи, но младший сын был любителем поспать подольше.

— Правда, — вместо него ответила Наоми, любуясь горящим взглядом дочери.

— Ох! — у Хоши против воли вырвался радостный вздох. — Я так ждала ее! Я же говорила, что она успеет, она же обещала мне, — она прижалась к матери и положила подбородок той на плечо.

— Мы еще успеем встретить ее недалеко от поместья, — сказал Такеши и посмотрел на стоявшего в стороне сына. Тот перехватил его взгляд и, слегка помедлив, кивнул. — Идем, Таро.

Такеши положил ладонь на плечо сына и слегка подтолкнул его вперед и, обернувшись прежде к жене и дочери, пошел следом. Тесно прижавшись друг к другу, Наоми и Хоши с крыльца смотрели им в спины.

Его семья. Его наследие.

Поднявшееся над горизонтом солнце слепило глаза и заставляло щуриться, обещая теплый и ясный день. Таро пару раз вскидывал голову, чтобы взглянуть на отца, но Такеши смотрел прямо перед собой и шел вперед — быстро и уверенно, как он делал всегда.

На конюшне Такеши велел запрячь для них одну лошадь, и Таро спрятал довольную улыбку, склонив голову. Он давно уже не ездил верхом с отцом, но помнил, как любил это, когда был помладше. Как и всегда, он придержал жеребца и подал отцу поводья, когда тот сел верхом, и забрался следом.

Такеши направил лошадь шагом, пока они не выехали за ворота поместья, и склонился к уху сына.

— Однажды ты станешь великим главой нашего клана, — негромко сказал он, смотря вперед поверх головы Таро. — Я твой отец, и я это знаю. Ты будешь лучше меня.

— Отец, я не… я никогда так не думал… я не посмел бы, — вздрогнув, поспешно заговорил мальчишка, но был перебит Такеши.

— Я знаю, — он улыбался. — Я также знаю, о чем шепчутся самураи, какие истории рассказывают обо мне, как сравнивают тебя со мной. Это все неважно, малыш. Я вижу, как ты тренируешься и сколько учишься. Ты будешь лучше именно поэтому.

— Я не понимаю… — почему-то шепотом отозвался Таро, пытаясь обернуться и посмотреть на отца.

— Поймешь, — Такеши натянул поводья и слегка ударил пятками. — Однажды поймешь, малыш.

Перед ними распахнули ворота, и жеребец помчался вперед, оставляя за собой облако светлой пыли. Тысяча вопросов крутилась в голове у Таро, и сотня мыслей приходила на ум, но он молчал, прижимаясь спиной к отцу, и думал лишь о том, что отец сказал ему. Отец верит, что он станет великим. И Таро никогда его не подведет.

* Таро с ударением на А — великий сын (это имя дают только первому сыну)."