На пальцах и ладонях обеих Наоми заметила новые ссадины и синяки — не так давно их начали учить обращаться с нагинатой, и новое умение давалось им нелегко.

Томоэ после короткой вспышки вновь затихла и сосредоточенно смотрела прямо перед собой, словно взвешивала уже сорвавшиеся с языка слова.

— Как ваши тренировки? — Наоми надеялась, что вопрос приободрит ее, потому что девочка действительно много упражнялась — больше, чем Хоши.

Занятия составляли почти весь их день: до завтрака вместе с Такеши, а после с наставниками вплоть до самого ужина с небольшим отдыхом во время короткого обеда. Четыре раза в неделю с ними занималась Наоми: учила тому, что полагалось знать дочери и будущей жене самурая. Тому, чему в свое время не научили ее.

Хоши забавно скривилась, услышав вопрос.

— Неплохо, — Томоэ все же пришлось ответить, потому что ее названная сестра упрямо и непохоже на себя молчала.

— У Томоэ получается просто замечательно, наш учитель сказал сегодня, что это, должно быть, сила ее имени, — Хоши все же не выдержала, и слова, как обычно, полились у нее бурной рекой. — Была такая воительница Томоэ Годзэн… и она вела за собой целое войско! А в честь кого назвали меня? Я посмотрела в списках, в нашем клане никогда не было женщин с моим именем!"

"Наоми прикусила изнутри щеку, чтобы не улыбнуться. Мысли у Хоши прыгали с одного на другое в считанное мгновение. Она посмотрела на Такеши: он же не собирается рассказывать маленькой девочке о судьбе другой Хоши?.. Он встретился с ней взглядом и коротко мотнул головой.

— В честь очень храброй девочки, которую я знал, — только и сказал Такеши. — Когда ты подрастешь, я расскажу тебе о ней.

— Но отец! — Хоши закусила губу, прекрасно понимая, что возмущаться или просить бесполезно. — Я уже достаточно взрослая.

— Тогда ты должна знать, как следует себя вести, — невозмутимо ответил Такеши. — И не спорить, если я сказал.

Вспыхнув, Хоши нехотя замолчала, но недовольство с легкостью читалось на ее лице. Девочки притихли, и потому остаток трапезы прошел в молчании. Раньше оно тяготило Наоми, и она волновалась, не слишком ли строг Такеши с их дочерью, не ранит ли он ее своими замечаниями. Но Хоши обижалась столь же стремительно, как и переставала дуться, и со временем Наоми прекратила рвать себе сердце каждый раз.

— Матушка, можно мы посмотрим на малышку Ханами-сан после ужина? — вот и сейчас дочь смотрела на нее как ни в чем не бывало, без следа обиды, что владела ею еще пару минут назад.

Наоми вздрогнула и помедлила, прежде чем ответить. Она успела перехватить брошенный на нее взгляд мужа и стиснула зубы.

— Можно. Только если Ханами-сан вам разрешит.