Над последними Арфель, невзирая на обиды подруг, ухохатывалась в одиночестве. Все-таки у князя со стихоплетством все было печально. Но он не стеснялся выставить себя на посмешище и как минимум раз в неделю присылал любимой надушенное письмо с плохо рифмованными комплиментами. И Арфель было до безумия интересно, кто надоумил Илуора сбрызгивать письма духами. Хотя еще сильней ей хотелось узнать, чьи это были духи. От самого оборотня приятно пахло травами и раскаленным на солнце камнем.

«Покусай тебя предки, Илуор, – с отчаянием подумала Арфель, – Я хочу засыпать в твоих объятиях, а не в пустой и холодной постели!»"

"Каэль оказалась права: за Арфель пришел именно Сарвейн.

– Миледи, окажите честь своему бестолковому то-соэлену и снизойдите в беседку, – лукаво улыбаясь, произнес оборотень.

Судя по всему, он был в курсе переживаний княгини. Вероятно, Арийна поделилась в надежде, что Первый Советник может хоть что-то знать.

Путь до беседки показался Арфель слишком длинным, слишком долгим. Но зато, когда она увидела стоящего у входа в беседку князя, ей захотелось замедлить шаг. Если Илуор и сегодня не скажет ей эти заветные слова…

«То пойдет к предкам», – сердито фыркнула про себя Арфель и, расправив плечи, решительно ускорила шаг. Обеспокоенный Сарвейн не знал, в какую сторону податься – как только княгиня обзавелась круглым животом, оборотни впали в панику. Как призналась Арийна, она по ночам видит кошмары, где леди Льефф-Энтан падает. «Я всегда просыпаюсь до того, как получаю результат диагноста», – доверительно говорила волчица и тащила все новые и новые защитные артефакты. И спасения от этой волчьей паранойи было не найти.

– Приятного дня, – по-кошачьи муркнул Сарвейн и исчез.

– Илуор? – кое-как произнесла Арфель и облизнула пересохшие губы.

Князь опустился на оба колена и выдохнул те слова, что так мечтала услышать Арфель. Но прежде, чем ошеломленная, счастливая княгиня успела ответить, он встал и взял ее за руки:

– Прежде чем отвечать, выслушай меня.

Градус счастья стремительно падал. Вздохнув, Арфель ответила:

– Хорошо. Надеюсь, ты объяснишь и то, почему тянул с ритуалом.

Вместо ответа князь осторожно привлек к себе любимую и коснулся ее губ нежным, мимолетным поцелуем:

– Я весь для тебя, только для тебя одной. Я любил, люблю и буду любить только тебя. А еще я слаб. Тебе пришлось наблюдать казнь Круга Поддержки, а после стоять рядом со мной на суде.

– И Охота, – кивнула Арфель. – Мерзость.

– И Охота, – согласился князь. – Я даже позволил себе задуматься о том, чтобы скрыть твои воспоминания.

– Ученик Отца-Ворона опять с кем-то поделился тайным знанием? – рассердилась княгиня.

– Нет, после той взбучки он решил дать обет молчания, – рассмеялся Илуор.