– А я, слабый оборотень, всего лишь боялся услышать отказ. Боялся, что оборотническая природа вызвала в тебе непреодолимое отвращение.

– Поэтому в моих покоях теперь золота больше, чем в твоей сокровищнице? – Арфель прижалась к груди своего такого мудрого и одновременно такого бестолкового мужчины.

– Чего это? В сокровищнице золота тоже предостаточно, – возмутился оборотень и тут же добавил:– Не сбивай. Я хочу быть предельно честным.

– Может, не стоит? – Она потерлась щекой о его грудь и подняла голову, чтобы потребовать еще один поцелуй.

Илуор не смог отказать любимой в такой откровенной просьбе, после чего, чуть отстранившись, проводил Арфель в беседку. Правда, на блюда и напитки княгиня не обратила никакого внимания.

– Я оставил твоего отца в живых, – буркнул оборотень.

Арфель поперхнулась воздухом:

– Да я как бы и не просила его убивать. И на будущее: я против столь кардинального решения проблемы. Внука он не увидит, пусть живет в Империи.

Помолчав и видя, что Илуор не собирается продолжать диалог, княгиня осторожно спросила:

– А к чему ты это?

– К тому, что ты должна знать правду, прежде чем принять решение. Я встретился с ним. Традиция, по которой Князья не покидают Серый Дол, была мною сломана, да ты и сама знаешь. Я сам мотался по самым крупным городам Империи и на площадях просил прощения у людей. А в столице я встретил твою целительницу. Она тоже просила прощения – что не смогла задержаться, что приехала и уехала до того, как ты смогла с ней поговорить.

– Она прибыла нелегальным экстренным телепортом и исцелила Каэль, – пожала плечами княгиня. – Не ее вина, что мы с тобой были заняты.

– Я бы предпочел, чтобы суд и Охота прошли без тебя, – в очередной раз повинился Князь.

– И все же объясни про Эзру и отца, – направила его Арфель.

– Я хотел знать, зачем твой отец надел на тебя браслет, – бесхитростно ответил князь. – Вернее, я знал, что тебе необходимо это знание. Вот и попросил ее помощи. Она использовала зелья и магию. Ответ оказался прост: он хотел избавить тебя от ребенка и одновременно сорвать печати, чтобы из тебя вышла полноценная колдунья. Боль и стресс, Арфель. Прости. Я не убил его. Я оказался таким же дерьмовым оборотнем, как и те, что были казнены, – оставил мерзавцу жизнь ради политической выгоды. Вот теперь, когда ты знаешь, ты можешь решить, хочешь ли ты ответить на мои слова согласием или же предпочтешь…

– Предпочту родить ребенка в статусе не пойми кого, – покачала головой Арфель. – Ты же не можешь не чувствовать мои эмоции. Я чувствую твою любовь, Илуор. Я купаюсь в ней, и только знание того, что ты меня любишь, что не чаешь во мне души, помогло мне пережить это время. Время, когда ты тянул с предложением.