– Сейчас он на обочине дороги… Рядом какой-то мужчина. И еще горит огонь, кажется, машина…

– Что? – протянул он с нарастающим ощущением, что Капитолина заговаривается: Стратиг, рок, урок…

– Да, они дерутся! Катаются по земле!

– Кто – дерется?

– Гриф! С этим мужчиной…

– Капитолина! – наполняясь внутренним холодом, прикрикнул он.

– Вот! Оба вспыхнули, как факелы! – воскликнула она почти весело. – Тушат огонь!

Воробьев понял, что перед ним – больная женщина. Сумасшедшие глаза, нестандартное поведение, бред…"

"Повышенная, рвущаяся наружу сексуальность – тоже признак…

– Ну, пусть тушат, – равнодушно бросил он и встал.

– Мне пора.

– Приходи, – сказала она. – Я сейчас готовлю нам ужин.

Воробьев отошел от двери комнаты Арчеладзе и дальше понесся бегом. У команды Кутасова шел «разбор полетов», обязательный после каждой операции независимо от положения и условий. Этому фанату было начхать на будущее…

Поскольку Воробьев исполнял обязанности заместителя Арчеладзе – конечно, все это условно! – «каскадер» поднял свою гвардию по стойке «смирно» и сделал попытку рапортовать.

– Да кончай ты! – ругнулся Воробьев. – Разговор есть! Пошли!

Они уединились во дворе коттеджа-казармы.

Начинался густой снегопад, и тельняшка Воробьева промокала на глазах.

– Где Никанорыч? – спросил он, не чуя холода.

– А что ты у меня спрашиваешь? – выпучил свои бельма Кутасов. – Вы с ним вместе там…

– Его нет. Исчез, я спал и не видел когда.

– Куда он исчезнет? В одиночку?..

– Сбежал!

– Ты что молотишь? Володя?..

– Сейчас он на дороге, дерется с каким-то мужиком. Оба горят, как факелы…

– Что ты несешь?..

– Это не я несу! – отрезал Воробьев. – Это несет женщина, которая оказалась в его комнате.

Ты ее должен знать, машинистка Капа.

– Капа? Ну, знаю, видел… Откуда она здесь?

Кутасов не был так близок к Арчеладзе и потому многого не знал.

– Появилась! Захожу – она там хозяйничает, а Никанорыча нет. У меня подозрение – она сумасшедшая. Или… хрен знает что! Называет себя Дарой!

– А это что такое?

– Ну, есть такие женщины, – вдруг замялся Воробьев, не зная, как объяснить, чтобы самого-то не приняли за больного. – Одна такая вела нас с Никанорычем через зону, мимо патруля и охраны, по минным полям…

– По минным полям?!.. Так я тоже видел, как по минным полям шла женщина!

– Слава Богу!.

. Так вот это и есть Дары!

– Вот это трюки! – оценил «каскадер». – Так что, эта машинистка – она и есть?

– Не знаю! Ум за разум!.. Но Арчеладзе нет! И вокруг нигде не видать.

– Сейчас я мужиков подниму!

– Погоди!.. Может, объявится, – остановил Воробьев. – Подождем час-другой. Дело в том, что у Никанорыча с этой… машинисточкой был роман.

– О! – воскликнул Кутасов. – Так она к нему…

– А как? Через границы? Через зоны? Как?

– Любовь, она ни страху, ни границ не знает.