– Я же предупреждала – это тот еще жук! Ну разве не ясно, что Эдди вас просто дурачит? Сам хочет, чтобы его арестовали! На пересмотр дело тянет! Снимите с него наручники, пока присяжные не вернулись!

Агент не обратил на Мириам внимания.

Я ухитрился прошептать Кеннеди:

– До поверь же ты мне, наконец! Не делай этого. У них моя дочь. Артурас хочет освободить брата. У него автоматы, вон, в чемодане.

Кеннеди выступил вперед, чтобы увидеть головы людей в первых рядах. Чемодан был открыт, на его фальшивом дне сиротливо лежала единственная папка.

– В пустом-то? Поздно рыпаться, Флинн.

Мы нашли твою предсмертную записку в квартире, а еще грузовую декларацию и планы здания. Все кончено.

В этот момент мне оставалось только молиться, что Джимми выручит Эми, что каким-то образом все-таки до нее доберется и отвезет домой к маме. Давненько же я не молился… Молитвенно сжав за спиной руки, я взывал к Богу спасти мою дочь. Руки и ноги словно обожгло кипятком, тело налилось свинцовой тяжестью, ударом молота прибила усталость – в воронку постигшего меня провала утекли последние капли адреналина, который один до той поры кое-как меня и поддерживал.

Кеннеди стал было выводить меня из зала, но не учел, что своим кавалерийским наскоком вызвал немалое бурление в рядах репортеров, которые устроили давку в дверях – всем приспичило щелкнуть меня выходящим из зала суда в наручниках.

Громовой голос у меня за спиной заставил Кеннеди застыть на месте.

– Офицер! Вы там! А ну заворачивайте назад! Черт бы вас всех побрал!

Этот голос я прекрасно знал.

Мы с Кеннеди синхронно обернулись. Перед своим креслом стояла судья Пайк, а рядом с ней возвышался верховный судья Гарри Форд.

Его шестидесяти с чем-то лет как и не бывало. Какой там старичок-судья, дослуживающий до пенсии! Спина гордо выпрямлена, подбородок воинственно торчит вперед.

– Кто вы такой? – вопросил Гарри, пригвождая фэбээровца к полу пронзительным властным взглядом.

– Я – специальный агент Кеннеди, забираю подозреваемого для допроса, – отозвался тот, отворачиваясь и намереваясь двигать дальше.

– Специальный агент Кеннеди, один шаг за дверь с этим человеком – и буквально через час вы уже просто мистер Кеннеди! Немедленно вернитесь, снимите с него наручники и сядьте на место, мать вашу! – гаркнул Гарри – больше как армейский капитан из вьетнамских джунглей, нежели судья.

Кеннеди и впрямь остановился, и впрямь повернул назад, но наручников с меня не снял – а то и про них я чуть было не сказал «и впрямь».

– Конвойный! – прогремел Гарри стражнику, который только что вернулся в зал с Бенни. – Если специальный агент Кеннеди немедленно не освободит мистера Флинна, арестуйте этого агента. А будет сопротивляться – пристрелите его.