И исход зачастую зависит лишь от того, какая из сторон – обвинение или защита – оказалась круче, кто из них сумел лучше убедить присяжных в своей правоте: ведь окончательное решение, вердикт, выносят как раз эти двенадцать человек, набранных из простого народа.

В начале процесса обвинитель, а потом и защитник обращаются к ним с вступительным словом, вкратце обрисовывая свои аргументы. Дальше уже собственно «толковище», как выразился бы Эдди, – допрос свидетелей (всякие вещественные улики, как правило, тоже представляют свидетели – те, кто их обнаружил, эксперты, которые их изучали, и так далее). Проводится он в две стадии: обвинитель подвергает свидетеля прямому допросу, а защитник – встречному, который у нас в литературе обычно именуется перекрестным. В общем-то, не совсем корректная «калька» с английского cross-examination, но так уж сложилось. Ведь в ходе и прямого, и «перекрестного» допросов адвокату противоположной стороны со своими вопросами влезать нельзя, дозволяется лишь выразить протест относительно того или иного вопроса соперника, а дальше уже судья решает – отвести его совсем или потребовать переформулировать. Если после встречного допроса обвинителю опять захочется задать какие-то вопросы, он может запросить повторный прямой допрос (redirect), и все начинается по новой. Когда все свидетели и обвиняемый по нескольку раз допрошены, стороны обвинения и защиты каждый выступают с заключительным словом, а судья произносит нечто вроде напутствия – всё, теперь исход для подсудимого зависит лишь от решения присяжных. Тем, посовещавшись, нужно единогласно ответить на один-единственный простой вопрос: виновен или невиновен. А проще говоря, признать, кто их больше убедил – обвинитель или защитник. А еще проще – кто из этих двоих ими более грамотно манипулировал. Такие вот дела.

Остальное – в отдельных комментариях, если кому интересно.

Артём Лисочкин"