Блядь, на то она и ведьма! Но сейчас… Чувствую себя особенно странно. Не то что в море… В огонь за ней прыгнуть готов.

– Ты, блядь, реально считаешь, что способна чему-то меня научить, Динь-Динь? Меня? – держу равновесие. Держу. – Маринка… – смеюсь, но не потому, что хочется. Так нужно. – Ты думаешь, что существует что-то, чего я еще не пробовал?

– Хм… – одним этим звуком мой лютый сарказм перекрывает. – Может, любить?

И я задыхаюсь. Сердце с обрыва вниз бросается. И ладно бы… Я почти согласен с его дезертирством. На хрен. Но оно, гонимое, словно бумеранг, после долбаной паузы обратно несется. Влетает мне в грудь с такой силой, корпус креном идет. Тело шатает и разбивает судорогами.

– Что?.. – этот выдох неполноценный. Но в сложившейся ситуации почти героический. А за ним я смеюсь. Очень громко смеюсь. – Что за бред, Марин? А? Кто, блядь, на такое спорит? Кто? – незаметно для самого себя вновь ору. Горланю, что есть дури. – Я тебя, мать твою, спрашиваю?

– А ты не спрашивай, Дань! Не спрашивай, просто спорь! Спорь!

– Марина…

– Я или ты, Дань? Я? Или ты? Первого сентября этого года!

– Марина…

– Только честно! Честно, Дань, хорошо?

– Проиграешь, – припечатываю мрачно, едва удается связать узлами эмоции.

Но эту оголтелую ведьму остановить уже невозможно.

– Посмотрим!

Я отшатываюсь. Выпрямляюсь, оседая задницей на пятки. Маринка подскакивает следом. Бурно переводим дыхание. И замираем.

Мгновение звенящей тишины разбивает молния.

Глаза в глаза.

И сходятся ладони. Едва не спаиваются, так крепко мы друг в друга вцепляемся.

Маринка после надсадного выдоха разбивает. Юркнув в сторону, спешно сходит с дивана.

Я тоже встаю на ноги.

– А сейчас… – это могло бы звучать торжественно, если бы не сумасшедшая дрожь в ее голосе. Смотрю в темноту, вычерчиваю в ней хрупкий, но несгибаемый силуэт, и вслушиваюсь в каждый, мать вашу, звук. – Пять В: Оргазм под водой. Спасти невесту.

– Невесту? – глухо отзываюсь я.

– Невесту, – подтверждает с той же нервной вибрацией в тоне. – Чтобы я не приходила к тебе по ночам!

– Не дури, Марин…

– Встречаемся на пирсе, Дань… Я… – задыхается. Вздрагивает, даже в темноте это вижу. И следом содрогаюсь. – Я буду в белом, Дань…

26

Мы больные, в курсе?

© Даниил ШатохинЭто безумие… Это гребаное безумие!

Осознаю, конечно. Но это чертово осознание не мешает мне спустя условленные пятнадцать минут покинуть ванную, пересечь гостиную и решительно войти в дождевую стену.

Холодные потоки воды заставляют тело быстро скидывать температуру. Меня перебивает дрожью. На первых же секундах расстраивается восприятие. Я слепну и глохну, теряя возможность ориентироваться в пространстве. Но я иду. Двигаясь исключительно по наитию, шагаю в сторону пирса без остановок.