Без всяких выебонов. Литые, будто из обыкновенной стали.

– Это просто игра, – аргументирует Маринка, прежде чем я оживаю, чтобы как-то среагировать на эту поразительную дичь. – Я – невеста, помнишь?

Смотрю на нее. Учащенно моргаю. Вглядываюсь изо всех сил. Но, один черт, ни хрена понять не могу.

В таких ситуациях лучше всего спускать все на юмор.

Поэтому я собираю все свое растревоженное дерьмо в одну гребаную кучу и, игнорируя то, как жестко оно продолжает кипеть, выдаю:

– Признайся честно, заколдовала железки?

– А то! – усмехается Чарушина. – Давай руку, пока колдовство не рассеялось!

Либо я все-таки дебил, либо она все же обладает каким-то гипнозом… Ладонь мою получает.

– Не угадала… – бормочет расстроенно, когда кольцо не проходит через вторую фалангу безымянного пальца. В какой-то момент возникает даже ощущение, что она готова расплакаться. Короткий рваный вдох, и вроде как берет себя в руки, решительно толкая кольцо по моему мизинцу. – Вот так… – несколько прочищает горло. – Тоже нормально, – выдыхая это, резко вскидывает взгляд. – Теперь ты. Мне.

Я… Я просто хочу, чтобы вся эта проклятая хрень быстрее закончилась.

Поэтому сжимаю ее холодную ладонь и быстро натягиваю на оттопыренный Маринкой палец кольцо. Она тут же, буквально молниеносно, сжимает руку в кулак и отводит ее себе за спину.

– Прыгаем? – подгоняю дальше, не заостряя на этих действиях внимания.

– Прыгаем.

Подхватываю ее под ягодицы. Толкаю по своему телу повыше, чтобы ногами в районе талии сковала. Подхожу к краю пирса. Встаю к морю спиной. Пятками над ним повисаю.

– Крепко держись, – шепчу Маринке на ухо.

Она то ли замерзла, то ли все же боится – жутко дрожит. И изо всех сил жмется ко мне.

Прикрываю веки, все равно ни черта уже не видно. Делаю глубокий вдох и отталкиваюсь. Дугой позвоночник, пока тело не совершает переворот. Над морем Маринка моими стараниями оказывается снизу, и при входе в воду нас по законам физики, ожидаемо, еще ближе сбивает.

Внутри меня волна не меньшей силы взмывает. Шаровая, будто разряд молнии, все-таки в меня влетела. Кислород мгновенно в легких сгорает. Едва сдерживаюсь, чтобы не сделать вдох под водой. Всем телом напрягаюсь и толкаю нас с Маринкой вверх по воде. Задерживаться при всем желании сейчас возможности нет.

На поверхности, сразу за первым глотком воздуха, прижимаюсь лбом к ее лбу и сипло выдыхаю:

– Порядок?

– Да… – в тон мне отзывается она.

– Отлично, – заключив это, припадаю ртом к ее рту.

Абсолютно безумно целую. Бушующая над нами стихия все-таки нехило заряжает. Ласкаю ее руками, вжимаюсь членом между ног – хочу, чтобы как можно скорее кончила. Делаю для этого все от меня зависящее. Все техники применяю, не забывая приправлять своей же лютой похотью.

И Маринка не подводит.