– Да нихуя, Марин! – выталкивает, едва удается отсмеяться. – Не на того ты ставку сделала, – информирует без каких-либо сожалений. – Точно тебе говорю. Я для отношений не создан. Ты думаешь, мне без тебя некого ебать? Думаешь, встает лишь на тебя? – каждый едкий вопрос хохотом подкрепляет. – Или, может, думаешь, я этот месяц только с тобой и шоркался? Не только, Марин. Ебал всех без разбора. Все, как обычно, Марин.

Долго я держалась, но с последним признанием меня словно тайфун сбивает. Закручивает в ураганную воронку, мотает как сверхмощная центрифуга и, в конце концов, разрывает на части.

Думала ли я, что все это время Даня был только со мной? Думала? Конечно, думала. Я была в этом уверена! Мне казалось, что и смотрит он лишь на меня одну.

Я ведь с ним… Все!

Вымышляла самые невероятные задачи. Раскрывалась, соблазняла, провоцировала, доставляла удовольствие. Не гнушалась ни опасности, ни безумства. А он… Берет и вот так вот налегке со смехом признается, что я для него не единственная.

Стою, хватая ртом воздух. Внутри набор бесполезных органов, ничего толком не работает. Но я пытаюсь улыбнуться, чтобы не заплакать."

"– Надо было тебя раньше тормознуть, – режет Даня крайне грубым, будто чужим голосом. – Виноват, что сразу не просек, к чему все эти твои игры… Виноват, признаю, – последнее приглушенно выдыхает, с какой-то резковатой усталостью. – Когда ты спор про эту гребаную любовь затеяла, тогда еще должен был тебе прямым текстом сказать, – выдерживает паузу, а у меня все внутри с такой болью сжимается, в разы сильнее, чем перед прыжком с высоты в сто сорок метров. Потому как тогда мы прыгали в черную бездну вдвоем, а сейчас… Чувствую, что он меня одну в пропасть сбросить собирается. И сделать с этим ничего не могу. Замерла в оцепенении. Кажется, если пошевелюсь, попросту рассыплюсь. – Я никогда не смогу довольствоваться одной, Марин. Никогда никого не полюблю. И меня любить не надо. Нельзя, Марин. Ни за что нельзя.

Унес бы ветер эти слова, оглушило бы меня небо, дало бы хоть минуту передышки, я бы справилась и не натворила беды.

Но… Весь этот кошмар происходит в режиме реального времени. Без подготовки. Вне моего контроля. Далеко за пределами плана.

– А я тоже не только с тобой была, Дань… – выдыхаю с удивительной легкостью и абсолютно нездоровым удовольствием. Вижу, как в глазах Шатохина стынет стекло. В нем, словно в зеркале, столь же сильная, как и у меня, мука отражается. Мне от этого и больно, и хорошо. Убивая его, себя уничтожаю. Понимаю это, но остановиться не могу. – Пробовала с другим, Дань… С Никитой, Дань… Сравнить хотела… – закусывая губу до крови, беру вынужденную паузу.