— А это, — он «выстреливает» взглядом в цветы, — тоже надбавка за труды «до полуночи»?

Я знаю, что он не имеет ввиду ничего такого, но звучит странно.

— Саш, — я прикладываю ладонь «козырьком» ко лбу, чтобы закрыться от слепящего солнца, — тебя это не касается. Но если хочешь поговорить о личном, как насчет обсудить, за какие свои «косяки» ты делаешь жене такие подарки?

Ответить ему не дает подлетающая к нам Юля.

Становится рядом, слегка разряжая пусть и не критичное, но неприятное напряжение. Сашку целует в щеку, тянется что-то сказать на ухо, но он не поддается — не дает себя согнуть. Продолжает смотреть на букет у меня в руках. Юля его тоже замечает, делает круглые глаза и вываливает кучу вопросов: про водителя, про машину, такую огромную, что она видела ее даже через двухметровый забор, про корзину с фруктами и дорогущее игристое.

— Так, Майка, пока не покаешься, кто это тебя так танцует» — шашлыка не получишь! — как всегда Юлю несет сразу с места в карьер.

— Я в душ, Юль, — отстраняется Григорьев. — Сразу с рейса сюда полетел.

— Тебе еще мангалом заниматься, — напоминает она, снова его целуя. — Раз ты в нашем цветнике единственный мужчина.

— А вот и нет! — Из калитки несется не по годам высокий мальчишка, бросается на Сашу. — Пап!

Только после этого лицо Сашки смягчается."

"Он моментально переключается на сына и уходит вместе с ним, на ходу рассказывая какую-то очередную «полетную» историю. Я украдкой наблюдаю за Юлей, которая даже спустя десять лет, смотрит на мужа теми же влюбленными глазами. Готова поклясться, что на свадьбе у нее было ровно такое же мечтательное выражение лица, только тогда на нем было чуточку меньше морщин. Хотя из нас троих Юля единственная, кто исправно ходит на сеансы к косметологу уже целую кучу лет.

— У меня выкидыш был, Майка, — говорит тихонько, и контекст ее фразы абсолютно никак не вяжется с мечтательным выражением лица.

— Что? Когда?

— В августе. На третьем месяце.

Я почему-то перебираю мыслями весь месяц, а потом — вообще все лето.

Не помню ни единого намека от Юли на эту тему. Хотя, Юля и секреты — это абсолютно несовместимое. О том, что забеременела Кириллом, она нам сказала чуть ли не в первую же неделю. Кажется, я вообще была первой, кому она прислала фотку положительного теста. А тут каким-то образом продержала в секрете целых два месяца.

— Юль… — Я чувствую себя ужасно неуютно. Понятия не имею, что говорить.

— Саша очень расстроился, — продолжает она. — Мы решили, что пойдем за дочкой, когда Кирюхе стукнуло пять. Вот, до сих пор никак не дойдем.

— А что сказал врач? — Не знаю, будет ли уместным спрашивать о прогнозах.