Снова беру телефон, нахожу его номер и пишу: «Королева в восхищении!»

Ну не отправлять же ему, в самом деле, банальное «Ой, спасибо, ой, как неожиданно и приятно!»

Собираюсь снова отложить телефон, думая, что раньше обеда генеральный мое сообщение все равно не прочитает, но с удивлением вижу, что оно отмечено двумя зелеными «галочками», и в строке под именем статус: «печатает…»

Потрошитель:Я так понимаю, Майя, вы добрались до клубники?

Я:Добралась, но на самом деле — до черешни. Черешню я люблю больше. В следующий раз можно просто целую корзинку черешни, Владимир Эдуардович!

Потрошитель:Наглость — второе счастье.

А хоть бы смайлик поставил, ну или скобку какую-нибудь, а то так и не поймешь — шутит или отчитывает.

Я:А скромность — удел некрасивых женщин, Владимир Эдуардович))

Я вот люблю всякие эмоции добавлять к сухим буковкам, так сразу появляется интонация, и нет ощущения разговора с каким-нибудь ботом обслуживания.

Потрошитель:Я учту ваши гурманские пристрастия, Майя.

Он теперь всегда будет называть меня по имени или только за пределами офиса?

Я:А можно окончательно обнаглеть и попросить в офис эту же версию? Она меня черешней кормит, а не моральными издевательствами))

Потрошитель:У этой версии борода еще длиннее.

Я:Да что ж такое-то!))))

Я отвлекаюсь от нашей переписки, потому что водитель притормаживает на светофоре и вдруг ловлю себя на мысли, что как будто… ну, вот так получается, что я с ним болтаю почти игривым тоном. Хотя у меня и в мыслях не было как-то с ним флиртовать. Просто, хотела сказать «спасибо» не тривиальным способом, а в итоге все это вылилось в переписку, которая даже с самой большой натяжкой не тянет на неформально общение начальника и подчиненной."

"Да у него, наверное, от желающих вот так же «поболтать» телефон по швам трещит. Ладно я не люблю бородатых, но в наше время многие женщины от таких кипятком писают. Не говоря уже о том, что Резник реально красивый видный мужик, явно в отличной физической форме, модник и с солидным «приданым».

Снова возвращаюсь к телефону, на этот раз уже со слегка «остывшей» головой и быстро, пока вижу, что он тоже что-то пишет, настукиваю: «Спасибо, Владимир Эдуардович, это очень красивый жест».

Вот так, спокойно, почти официально, как и надо было после его первой фразы.

Печатать генеральный перестает.

Как будто пару минут думает, а потом присылает короткое: «Хороших выходных Майя».

Делаю глубокий вдох, успокаиваю себя тем, что в понедельник мне за эту фривольную письменность не придется огребать в два раза больше, и позволяю себе немного отвлечься вообще от всего. Откидываю голову на спинку сиденья, прячу руки в рукава своей необъятной толстовки и прикрываю глаза.

Удивительно, но даже задремать удается.