Поза настолько неудобная, что ни один из нас не может двигаться, но это ощущение соединившихся тел… эта особенная связь… она кружит голову и заставляет кровь бить в виски."

"Ваня молча перекатывается набок, забрасывает мою ногу выше на свое бедро и начинает двигаться. Медленно, как будто лениво, размеренно, словно у нас есть все время мира. Я отключаю здравый смысл и наслаждаюсь неспешными ласками, поцелуями в шею, нежными толчками. Не открываю глаза, потому что не хочу смотреть на него. Не хочу возвращаться в реальность, которая будет резать по живому, не давая сделать следующий вдох.

Голову таранят вопросы с общим смыслом: «Что же мы творим? Что будет дальше?» Ни на один из них у меня нет ответа, поэтому я даже не пытаюсь напрягаться и думать, просто позволяю им курсировать среди спутанных мыслей и вспышек удовольствия.

Меня затопляет его нежностью. Такой неуместной и убивающей все живое во мне с каждым прикосновением. Все это рвет душу, доводя до внутренней истерики. И только внешне я спокойно наслаждаюсь нашим сексом. Сегодня я не достигаю пика. Не могу кончить, потому что удовольствие перекрыто страхом и осуждением собственных действий.

Ваня чувствует это и, придя к финишу, опускает руку к моему клитору, но я отталкиваю ее.

– Не надо.

– Ась…

Я отстраняюсь и, развернувшись, сажусь на кровати. Рука Вани скользит по моей обнаженной талии, но я снова сбрасываю ее. Не хочу, чтобы прикасался ко мне руками, которыми через пару дней будет ласкать свою девушку. Не хочу ощущать это прикосновение, пока он будет лелеять Марису.

– Ася…

– Вань, уезжай, ладно? – устало выдыхаю я. – Езжай к Марисе.

– Я расстался с ней.

Хочу повернуться, посмотреть в его глаза.

Убедиться, что он говорит правду. Может быть, даже почувствовать внутри себя проблеск надежды. Но я душу это неуместное чувство, на которое полагалась слишком часто, и которое постоянно приводит меня в точку невозврата. Хватит.

– Поздравляю, – цежу сквозь зубы и встаю, направляясь в ванную.

Встаю под душ и закрываю глаза, подставляя лицо под теплые струи. Мне кажется, они смешиваются со слезами на моих щеках, но, возможно, я просто слишком драматизирую. И вообще, это не всхлипы, а тяжелые вздохи. В конце концов, я переживаю не самое легкое время.

Я слышу, как открывается дверь душевой, и Ваня присоединяется ко мне, но у меня нет сил оттолкнуть его. Ни тогда, когда он входит в широкую кабинку, ни тогда, когда обнимает меня со спины и заставляет прижаться к его большому телу. Ни даже когда широкая ладонь с растопыренными пальцами ложится на мой живот, словно он пытается охватить как можно больше. Мы долго стоим под водой, а потом Ваня меня моет. Тщательно и долго, используя все средства, которыми обычно пользуюсь я.