Даже кондиционер для волос, от которого он отговаривал меня, когда подсматривал с экрана планшета за мной в душе. Удивительно, что он запомнил последовательность действий и каждую из десятков бутылочек, стоящих на полке моей ванной.

– Вечером мы идем на свидание, – произносит Ваня, вытирая меня пушистым полотенцем.

– Нет.

– Я не спрашивал – констатировал.

Поднимаю голову и мечу в него взглядом злобные молнии.

– А я не соглашалась. По какому праву ты мне приказываешь, м?! Кто ты для меня?

– Твой любимый мужчина.

– Ты сам себя назначил на эту роль?

– Это сделала ты.

– До того, как ты свалил из города, не дождавшись меня!

– Ась, прости, я был неправ, – спокойно говорит он, присаживаясь, чтобы вытереть мне ноги.

Я со злостью вырываю у него из рук полотенце, но Ваня сильнее, а потому я снова остаюсь стоять с пустыми руками, пока он собирает влагу с моих ног.

– Я тогда так разозлился, что ты проигнорировала меня, что повел себя как подросток. Самое странное, что, зная твою манеру попадать в дурацкие ситуации, я должен был насторожиться и начать тебя искать, но по какой-то странной причине решил уехать.

Знаю, что это недостойный поступок, и ты имеешь полное право злиться на меня. – Ваня выпрямляется и прижимает полотенце к своей груди. – Наори на меня, Ась. Дай пощечину. Не одну, если ты в этом нуждаешься. Выплесни свой гнев, я выдержу. Но я не уйду. Больше нет.

– Не хочу ничего из этого, понял? И тебя не хочу! Хочу, чтобы ты свалил.

– Нам обоим будет больно, если я послушаюсь тебя.

– Переживем.

Он медленно качает головой.

– Не хочу переживать и не хочу, чтобы это делала ты. Хочу остаться с тобой и останусь.

– Какой самоуверенный.

Я же сказала, у меня есть парень.

– Этой ночью и утром ты как-то несильно вспоминала о нем, – начинает закипать Иван. Я вижу, что слова о другом мужчине попали в цель.

– А у нас с ним открытые отношения, – бросаю с вызовом.

– Тогда он имбецил, – наклонившись ближе, отвечает Иван у моих губ. – Я бы никогда не смог делить тебя с другим. Даже сейчас, понимая, что ты врешь, зная, что твое тело и сердце принадлежат мне, все равно понимаю, что мне мало тебя. Я хочу душу, Ася, – шепчет он последние слова, и мое тело покрывается мурашками.

– Слишком большая ноша для тебя, – шепчу в ответ дрожащим голосом.

– Ради тебя я стану сильнее, чтобы потянуть эту ношу. – Он отстраняется и смотрит на меня с этим своим фирменным Богомоловским прищуром. – К тому же, говорят, своя ноша не тянет."

"Ваня начинает вытираться, а я, отвернувшись, накидываю на себя шелковый халат, завязываю пояс и приступаю к чистке зубов. Ненавижу его и себя. И в то же время люблю нас обоих. Даже нашу нестандартную пару, которая настолько идеальна своей неидеальностью.