Можно подумать, большой выбор. Киваю. Он трет подбородок. — Не то чтобы с ними было что-то не так, просто… — поднимает на меня робкий взгляд. — Ты их всерьез выбирала?

— Ты думаешь, я могла в таком деле пошутить?! — огрызаюсь я несколько более агрессивно, чем оно того заслуживает. Видимо, злость, что никто мне ничего заранее не объяснил, все еще не улеглась.

— Нет, конечно, — быстро говорит Азамат. — Просто мне казалось, что я тебя уже неплохо знаю, а тут вдруг такие символы… Ты пыталась напугать Старейшин, что ли?

Нет, так мы никогда друг друга не поймем.

— Азамат, — говорю, — расскажи мне, что значат мои бормол.

— Ну как… — Он разводит руками, потом чешет в затылке. — То и значат. Куда еще рассказывать-то?..

— А какие? — спрашивает Тирбиш.

— Можно ему сказать? — уточняет у меня Азамат.

Я киваю, чувствуя, что сейчас начну убивать.

Он быстро бормочет по-муданжски, и Тирбиш резко спадает с лица, а потом окидывает меня благоговейным взглядом. Проблема в том, что то, что сказал Азамат, совершенно непохоже на то, как по-муданжски называются те предметы, которые я выбрала.

Настораживаюсь.

— А ну-ка повтори названия на всеобщем, — говорю ему.

— Э-э… — Азамат на секунду задумывается, — трон, небеса, молитвы.

Я роняю голову в ладони. М-да, где мне было догадаться.

— Алтонгирел — идиот, — заключаю я в итоге. — Да и ты немногим лучше. Уж извини, но предметы, которые я выбрала, называются подушка, зонтик и книжка. А все остальное — это ваше больное воображение.

Азамат смотрит на меня пару секунд не моргая, а потом как грохнет хохотать, Тирбиш аж подскочил.

— Ну, коне-эчно, — стонет мой муженек, — ты же не знаешь значений! Ой, не могу, Лиза, а я-то волнуюсь! Боги, да если бы Старейшины знали…

Тирбиш чешет в затылке:

— Вот это да-а… И ведь не поспоришь, правда же подушка, зонтик и книжка!

Азамата накрывает второй волной хохота.

Я сижу, посмеиваюсь дебильненько, жду, пока его отпустит и я получу какие-нибудь объяснения. Ну ладно, параллель зонтик — небо я еще могу себе представить. Подушка — трон — уже хуже, но если на ней сидят… А уж книжка — сборник молитв, что ли? Ну и как, откуда я могла это знать?!

Ишь, как его разбирает, прямо как меня у Дома Старейшин.

Тоже стресс выходит небось. Но все-таки Азамат гораздо сдержаннее меня, так что у него это не так долго длится. Поднимается только что не из-под стола в сидячее положение, утирает слезы.

— Лиза, — всхлипывает он, — с тех пор как ты появилась, я смеюсь вдвое больше, чем за все пятнадцать лет изгнания вместе взятые!

— Это меня не сильно удивляет, — говорю. — Лучше объясни, как я должна была, по-твоему, понять, что есть что в этих несчастных фигурках.