А что я? Сама хотя бы на что-то способна? Боюсь ответить на вопрос честно.

Удаляю голые эмоции, закусываю губу, чтобы не расплакаться. Смотрю в окно.

Вспоминаю тот вечер.

Я не хочу снова его видеть. Не хочу и не стану.

Соберу рюкзак сегодня. Уйду ночью до того, как папа с Бекиром встанут на намаз.

***

Мне на каждом шагу хочется себя ущипнуть. Не верится, что я это сделала.

Пылающее лицо обдувает прохладный ночной ветер. Плечи давит к асфальту тяжелый рюкзак, в который не влезла половина из запланированного, но браслет Салманова я прихватила.

Подарок Мити при этом дразнит запястье.

Это символ моего сопротивления.

Я дождалась, когда дом заснет. Действовала аккуратно, не давая себе права на ошибку. Убежала через окно. Перепрыгнула забор. Прошла три квартала пешком и уже оттуда заказала такси до квартиры Мити.

Я была здесь всего раз, а уточнять у него адрес было бы глупо, поэтому немного промахнулась – водитель высадил меня у похожего, но не того дома.

Дальше искала сама. Когда увидела нужный мне подъезд с замысловато оформленной клумбой, обрадовалась.

Митя снимает квартиру с товарищем. Сам он из другого города, не очень богатой неполной семьи.

Он живет очень скромно. Я помню, что попав в гости, почувствовала сильнейший импульс его пожалеть, заласкать, сделать жизнь более уютной. Может быть я даже свою жалость назвала влюбленностью, но это уже неважно. Любить его или жалеть – это мой выбор. Лишь бы не смиряться с навязанным другими долгом жить с нелюбимым, зато сыто и «в уважении». Так я себя уважать не буду. Это страшнее.

Подхожу к подъезду, не чувствую холода из-за высокой концентрации адреналина в крови. Если честно, я на грани истерики. Меня очень сильно расшатывает понимание, что есть несколько часов, чтобы незаметно вернуться.

Дальше – всё. Родители проснутся, а нас с Митей здесь уже не будет.

Страшно…

Тянусь пальцами к набору кнопок старого домофона и замираю.

– Шайтан… – Шепчу очередное ругательство. Я не помню код. Меня Митя провожал. Открывал дверь, вызывал лифт.

И даже номер квартиры я не запомнила. Тогда мне казалось, что незачем (сама же я в нее не попаду), а теперь пришлось.

Совершаю несколько попыток угадать код наобум. Конечно же, не с моей удачей.

Отступаю с крыльца и смотрю вверх на подъезд.

Он живет на восьмом этаже убитой девятиэтажки. Я вижу его балком – он не застеклен. Владелец квартиры не слишком заботится о комфорте съёмщиков. С другой стороны, наверное, благодаря своей неухоженности квартира стоит меньше.

Я не хотела бы жить в такой, но убеждаю себя, что во мне хватит усердия и вкуса, чтобы создать уют в любом, пусть не роскошном, но доступном нам месте.

По изначальному плану я собиралась подняться на этаж, позвонить в дверь и уже на пороге признаться Мите, что не дотерпела.