Особенно учитывая, что в первый раз меня забрал отсюда очень злой, но живой и здоровый Неблагой король, предварительно набив морду моему похитителю. А сейчас тот же самый король…

Жив!

Он жив! Желать большего как-то даже и неприлично, правда?

Впрочем, Кэйворрейн был не только жив, но и приходил в себя. Приподнялся на локтях, потряс головой, тут же поморщился и сел, оглядываясь. А потом очень по-человечески, по-мальчишески даже захлопал ресницами.

– Больше похоже на сон, – сказал он хрипло.

О если бы!

Но я даже сумела улыбнуться в ответ.

Сон не сон – но точно сюрреалистический бред, если смотреть на картинку со стороны.

Одно Поле чего стоит!

А на нем четверо фейри.

Помятый, изгвазданный не пойми чем, но все равно немыслимо красивый лорд, сидящий на розовой каменной плите. Около него устроилась, обхватив колени, леди в столь же измятом, но несомненно великолепном платье. Рядом, на черной плите, лежит навзничь еще один лорд: такой же неотразимый, только вся грудь в крови, а из нее недвусмысленно торчит рукоять ножа, испещренная замысловатыми символами. Над ним, стоя на коленях, склонилась вторая прекрасная леди, хитро сплетя перед собой пальцы.

И апофеозом бреда: веселенький пряничный домик с обкусанной крышей! Так его отсюда никто и не убрал… Стоит себе, благоухая ванилью и шоколадом…

– Оберон… – выдохнул Кэйр, оценив обстановочку, и я мгновенно его утешила:

– Все в порядке. Он жив. Титания сказала – вылечит, только мешать не надо.

– Да… – кивнул мой муж. – Благая королева – лучший целитель нашего мира. Но кто… как…

И зажмурился, скривился, явно вспомнив.

– Элла… Что там? Фоморы вышли?!

– Фоморы?.. Я не знаю, – торопливо сказала я, беря его за руку.

 – Я почти ничего не поняла… Вы с Обероном были в каком-то непонятном месте. Кажется, держали барьер, а за ним – воины… Много. Я мельком только это все видела, потому что ты…

– Потому что я… – медленно повторил король. – Значит, мне не почудилось. Это была ты. Но как ты туда попала?!

– Поняла, что ты в беде. И построила тропу к тебе. Я не знаю как… Очень захотела… Наверное, Неблагой Двор перенес. Ты как себя чувствуешь?

– Все хорошо. Девочка моя…"

"Меня схватили в охапку и крепко прижали.

Ну, значит, точно здоров! Облегченно выдохнув, я уткнулась Кэйру в плечо. От него пахло… не привычной свежестью и даже не шоколадом. Пряничные ароматы напрочь перебивались пылью, удушливой гарью, лесной гнилью и еще целым букетом подобных запашков. Но мне было все равно. Вжалась носом в его камзол еще сильнее и позволила себе пустить слезу.

Увидев его замершим, неподвижным, в сети золотых канатов, то ли вросших в тело, то ли выраставших из него… Словом, вряд ли что-то еще в жизни напугает меня сильнее.