Но в то же время просто бесславно погибнуть от щупальцев наномонстра как-то не хотелось. Все-таки месть – это когда ты повергаешь противника, а сам остаешься в живых, но никак не наоборот."

"– Думаю, я бы мог ненадолго парализовать это чудовище, – проговорил Фыф. – Оно хоть и механическое, но построено по алгоритмам живого существа со своим мозговым и нервным центрами. Только я буквально убежден, что не сумею держать его больше двух минут. Просто не хватит сил.

– Понимаю, – кивнул Кречетов. – Две минуты – это всяко лучше, чем ничего. Настя, затяни-ка мне венок потуже.

Патроны, вплетенные в проволоку, уже прорвали кожу, и острые наконечники пуль елозили, неприятно поскрипывая металлом по кости. Теплые струйки крови стекали по щекам, и профессору то и дело приходилось стирать рукавом с подбородка багровые капли…

Но это была цена за светлый разум, не замутненный вшитой в него программой. И Кречетов не хотел, чтобы в самый решительный момент спасительный металлический венок соскользнул с головы.

Настя подошла сзади, повернула торчащие концы проволоки.

Ученый невольно застонал от боли сквозь плотно сжатые зубы – показалось, пули сейчас проломят виски, а проволока, глубоко вошедшая в кожу на лбу, того и гляди ее прорежет… Зато теперь венок был зафиксирован надежно.

Кречетов совсем уже собрался было дать команду идти в атаку, как вдруг на его плечо легла чья-то рука.

Он обернулся…

И увидел того, кого не раз мечтал увидеть лежащим с аккуратным пулевым отверстием между глаз. От этого человека ученый поимел слишком много неприятностей, и хотя тот разок спас его, вернув тело, все равно Кречетов предпочел бы видеть его мертвым.

– Не спеши убивать себя и свой отряд, профессор, – проговорил Снайпер. – Это всегда успеется.

– У тебя есть лучшее предложение? – скривился Кречетов.

За спиной Снайпера стояли три странных спутника – какой-то молодой сталкер замученного вида, подвешенное в воздухе туловище с жутковатой безносой головой и, что самое главное, женщина, словно отлитая из черного металла, по консистенции напоминавшего гигантского осьминога, штурмующего здание. И если сталкер не представлял никакой опасности, от остальных членов маленького отряда неизвестно чего можно было ожидать. А рисковать своими подчиненными у ученого не было никакого интереса.

– Есть, – сказал Снайпер, доставая из кармана артефакт, похожий на алый орех, светящийся изнутри. – Пожалуй, сейчас я избавлю тебя от двух проблем разом.

– Каких? – удивленно приподнял брови профессор – и тут же поморщился от боли, так как проволока от этого движения больно врезалась в кожу лба.

– Твоих друзей от потери памяти. И весь остальной мир – от себя.