Судя по его походке и блуждающему взгляду, в себя он еще не до конца пришел. Но главное, что руки-ноги целы, а остальное утрясется в процессе.

– Хозяина, – отозвалась Грета. – Он уже недалеко.

И показала рукой на возвышающиеся над корявыми деревьями унылые коробки девятиэтажек Припяти.

– Это хорошо, – кивнул я. – Идти все могут?

– Да куда ж мы денемся, – прокряхтел Бесконечный, поднимаясь с земли. – Ввязались – так надо идти до конца.

Я взглянул на Циркача."

"– Дойду, – махнул он рукой. – Обузой не буду, не переживайте. Башка вот только на части разламывается. Если сдохну на ходу, уж не обессудьте.

– Если по «галоше» головой стучать, она еще не так разболится, – глубокомысленно заметил бармен. Клапан его комбинезона затрещал, раскрываясь, и в воздухе повисли две таблетки.

– На, лечись, – сказал Бесконечный. – Правая от правого мозгового полушария, левая – от левого. Смотри не перепутай.

– У меня слева голова больше болит, – не поняв шутки, проговорил Циркач.

– Значит, левую сначала глотай, а правую – ровно через две секунды, – на полном серьезе произнес бармен. – Раньше никак нельзя, позже не имеет смысла.

– Пошли уже, – усмехнулся я. – А то сейчас обиженный гравиконцентрат вернется, и тогда нам всем точно головная боль обеспечена.

…Мы направились в сторону Припяти, отправив безоружного Циркача в центр нашего маленького отряда, – и почти сразу наткнулись на блокпост «Борга».

Стрелять не пришлось – все бойцы, охранявшие укрепление, были мертвы, причем их тела оказались изуродованными до неузнаваемости. Что ж, в Зоне бывает всякое. Циркач поднял уцелевший автомат одного из красно-черных, и мы уже хотели пройти мимо… как вдруг я почувствовал, что меня с непреодолимой силой тянет в дальний угол блокпоста, стены которого были испещрены черными узорами, словно внутри него взорвалась шаровая молния…

Я сперва замер – странные ощущения в Зоне чаще всего не к добру. Или псионик чудит, или бюргер решил перекусить, или еще какая-нибудь пакость пытается запудрить тебе мозги, чтобы полакомиться жилистым сталкерским мясом…

Но это ощущение не было похоже на пси-атаку. Вообще что-то ранее не испытанное, словно старый друг меня позвал откуда-то из-под земли. Беззвучно, но настолько явственно, что мне аж не по себе стало…

– Что там? – обернулся Бесконечный, заметив, что со мной творится нечто неладное.

– Не знаю, – честно ответил я, направляясь туда, откуда раздавался этот странный зов. Сделав четыре шага, я опустился на колено, зачем-то дотронулся до земли… и невольно вздрогнул, когда мне в ладонь привычно легла рукоять «Бритвы», высунувшаяся из земли.

Второй «Бритвы»!

А точнее, первой.

Той, что я был вынужден подарить Захарову.