И сомнения, из-за которых тот не делился с ним целый месяц, тоже вдруг стали понятны.

— Ты считаешь, что она на берегу стала свидетелем жестокого убийства, попыталась вмешаться, и он ее отключил? Тогда получается, портрет, который нам всучили психологи, неверен? И наш убийца физически крепок?

— Я сразу так предполагал, товарищ полковник. Не могли хорошенькие девушки клевать на физическое уродство. Думаю, он крепок и достаточно хорош собой. И как-то он их снимает. Чем-то заманивает.

— Значит, по-твоему, Богданова вмешалась, он ее отключил, но убивать не стал, — задумчиво повторил полковник.

Швырнул папку на заднее сиденье, влез сам. Поднял глаза на Воронова, послушно мокнущего рядом с машиной.

— Почему он ее не убил, капитан?

— Не знаю, — пожал плечами Воронов. Не сдержался, добавил ядовито: — Я же не психолог!

— Ты не язви, не язви, — с пониманием улыбнулся Огарев. — Ладно, есть над чем подумать. А в Питер тебе зачем, я не понял?

— Я снова говорил с пацанами, которые обнаружили Богданову. Выяснилась одна интересная деталь, — с азартом начал Воронов.

То, что Огарев не отмахнулся от него, а слово в слово повторил его версию, обнадеживало.

— Какая деталь? — полковник потянул дверцу автомобиля на себя.

Все, время вышло.

— Под левой лопаткой они нашли золотую монету. Или кулон, они точно не могут сказать. Один из них увез эту вещицу в Питер. Его туда родители спровадили, от дурной компании подальше.

— Обнаружили! Под левой лопаткой! — фыркнул Огарев. — Они что, ее ворочали, что ли?

— Не без этого.

— Вот засранцы! А самой Богдановой эта монета не могла принадлежать?

— Нет, я спрашивал.

— А погибшей Малаховой?

— Нет, подругам ничего не известно.

— Думаешь, обронил тот, кто Богданову на пустыре кинул?

— Да, — снова замялся Воронов.

— Ты говори, что думаешь на самом деле! А не меня ублажай!

— Свидетели утверждают, что монета прилипла к ее коже. Боюсь предположить, но, может, он пометил ее таким образом? Игра? Вызов? Партия? Что угодно!

— А вот это много хуже, капитан, чем если бы он соответствовал имеющемуся психологическому портрету, — вздохнул Огарев. — Ладно, отправляйся в Питер. Командировку я подпишу. И никому, капитан, никому о нашем с тобой разговоре.

Глава 6

За окном было мерзко. Ледяной ветер пролезал в крохотные щели в окнах и выдувал все тепло из комнаты. Вот тебе и новые технологии плюс непревзойденное импортное качество. Может, надо вызвать наладчиков, пусть что-нибудь здесь подкрутят?

Олег схватился за полированную ручку цвета слоновой кости, повертел ее туда-сюда. Подергал створку, даже приоткрыл немного. Снова захлопнул и повернул ручку вниз. Ничего не изменилось, все равно откуда-то поддувает.