Так ты думаешь?

— Приблизительно, — осторожно ответил Воронов. Прекрасно понимал, как нелепо все это звучит.

Никита был прав, когда предостерегал его от откровений с начальством. Вид у Огарева был так себе. Недоверчивый, прямо скажем.

— А почему он ее не убил?

Полковник полез из-за стола. Схватил с тумбочки папку с документами, подготовленными для совещания. На Воронова он уже не смотрел. За уши притянута эта история с этой, как ее там, Богдановой.

На другом конце города. Найдена живой. При чем здесь маньяк, который после себя оставляет выжженное поле? На его счету уже четвертая убитая, над которой он надругался после смерти.

— Почему твоя Богданова осталась жива, капитан? — Огарев с жалостью глянул на него от двери и выразительно указал подбородком на выход. — Не вижу связи, капитан. Вообще не вижу связи.

— Я пока тоже не очень, но что-то подсказывает… — Воронов протиснулся в приемную. — Что-то подсказывает, товарищ полковник: Богданова знает больше, чем говорит. И очень боится.

— Только с чего ты решил, что она боится именно маньяка? — Огарев уже широко шагал по коридору. — Может, она мужа своего боится? После прогулки по городу голышом, а, капитан?

— Прошу прощения, товарищ полковник, но мужа она не боится.

— Почему? — Он даже остановился.

Он лично свою жену на цепь бы посадил, случись в его жизни подобное. Тьфу-тьфу-тьфу!

— Ты же сказал, что она не первый раз из дома сбежала, разве нет?

— Не первый. Но она убегала не потому, что боялась мужа, а чтобы не поколотить его.

— Чего-чего?"

"Они уже вышли на улицу. Накрапывал дождь, противный, мелкий, с ледяным ветерком. Но Огарев этого, кажется, и не заметил. Встал возле машины, уставился на Воронова, как на дурачка.

— Я тебя правильно понял: муж ее боялся, а не она мужа?

— Так точно, товарищ полковник.

Сказал и поежился. В отличие от Огарева, он противную влагу сразу ощутил на макушке, на лице, на шее. И мгновенно продрог. Он почему-то и по ночам теперь мерз, хотя спал под двумя одеялами. Но холодно было, неуютно.

— Она мастер спорта по каким-то восточным единоборствам. Мужа своего может запросто уложить на лопатки, вот и убегала от соблазна. И в ту ночь, месяц назад, сбежала. Обычно сидела во дворе, но там все ее любимые места оказались заняты.

— В тапках? — Полковник взялся за ручку дверцы.

— Так точно.

— И следы от домашних тапок были обнаружены рядом с местом убийства?

— Так точно, товарищ полковник.

— А размер ноги?

— Совпадает, товарищ полковник.

— Но она все отрицает?

— Так точно, товарищ полковник!

Огарев не сразу так стал полковником. Начинал лейтенантом после училища. На оперативной работе провел не год и не два. И ход мыслей Воронова вдруг стал ему очевиден.