Эх, дуреха вы какая, а! Эх и дуреха…

На нее легло что-то шерстяное и теплое, то ли одеяло, то ли плед. И следом сильные руки подхватили ее и понесли, укутанную, как ребенка.

Потом был Сашка, оглушительно воющий ей на ухо, что она непутевая дура и что он ее любит сильно-сильно. И что не дай бог она еще когда-нибудь!.. Хоть раз попытается во что-то такое ввязаться! Дура непутевая!..

Потом была больница, куда ее отвезли прямо в одеяле, где ее осмотрели, накололи уколов и отпустили домой. Хорошо, Сашка успел из дома вещи привезти. А то бы снова пришлось в одеяле ехать. А это как-то неловко, учитывая, что домой их вез сам капитан Воронов.

— Если бы не он, Аришка, тебя бы точно не спасли, — шептал ей Сашка на ухо в дороге. — Он такой молодец! Не позволил штурма, пока этот урод дверь не открыл. Говорит, ничто не помешает ему ей горло перерезать, если мы начнем дверь ломать. Ему, мол, терять нечего. Господи, спасибо тебе! Аришка, ну что же ты такая дура-то у меня, а?! Зачем ты туда одна-то сунулась?!

— Хотела позвонить тебе, а телефон, как всегда бывает в нужных случаях, сдох. А лаборант мне вкатил что-то, я и отключилась прямо в кабинете забора крови. Ничего не помню!

— Лаборанта мы взяли, — отозвался с водительского сиденья Воронов. — Он все рассказал. Дал признательные показания. И про вас тоже. Он вас отключил инъекцией, и через запасной выход с подельником вывели под руки. У них выход прямо из кабинета на улицу. Погрузили в багажник машины, она всегда у них наготове стояла. Довезли до крематория, там совсем рядом. И спрятали в неработающем холодильнике, чтобы ночью…

Воронов запнулся. Выговорить то, что собирались сделать с Ариной эти двое, было трудно.

— Он мне все рассказал, — отозвалась Арина, прижимаясь к мужу. — Про свой первый раз.

— Мы о нем знаем, — кивком подтвердил Воронов. — И про все их фальсификации с результатами анализов. Не все девушки клевали на их наживку. Некоторые пересдавали в других местах для верности. Но те, что клюнули, погибли. Сволочи… Как земля носила…

Остаток пути до дома, где жили Богдановы, они проделали молча. Или почти молча, если не считать слабого шепота Арины, обещающей мужу родить маленькую-маленькую девочку, сильно похожую на нее. Как он и хотел…"

"Воронов все слышал, хотя и усиленно старался выглядеть глухим. Высадил супругов у дома, пообещал не сильно досаждать с допросами, простился и поехал домой.

В дороге ему позвонил полковник, поздравил с завершением сложного дела. И намекнул на досрочное получение очередного звания.

— Я не понял, ты не рад, что ли? — возмутился полковник.

— Почему? Рад. Устал просто. Вымотался, — не соврал Воронов.

— Аа-аа, ну бывай тогда, без пяти минут майор. Завтра-то не сильно торопись, выспись.