— Думаю, я знаю, в чем причина, — буркнул Виктор и повернулся к ней спиной. — В твоем муже ведь все дело, так? Вернее, в его раскаянии? Он хочет с тобой снова быть вместе, так?

— Не думаю, — откликнулась Арина и тут же поспешила добавить, чтобы Виктор не заподозрил, что она на что-то надеется: — Не думаю, что это хорошая идея…

А сейчас, слушая Сашкину мольбу, она уже и не знала. Как быть? Как жить дальше? Остаться с Виктором, с которым, она подозревала, у нее нет будущего? Или вернуться к мужу? Сможет ли она его простить? Сможет ли забыть все, что случилось? Перешагнуть через боль, грязь сможет ли? Затоптать все это, вымести из их дома, начать все сначала способна?"

"Арина не знала. Но, опускаясь на краешек супружеской кровати в их с Сашкой спальне, она вдруг ощутила себя спокойной. Вдруг поняла, что ей не хочется никуда отсюда уезжать сейчас. А хочется — честно, честно — пойти сейчас на кухню, обнять своего непутевого мужа, сказать ему, что все будет хорошо, и начать готовить ему ужин.

— Бр-р. — Арина встряхнулась, отгоняя шальные мысли прочь.

Сделать-то это все, конечно, можно, а дальше? Что будет дальше? Потом? Все как раньше? Скандалы, упреки, ее бегство из дома посреди ночи, потом бурное примирение в постели?

— Арина! — вдруг громко крикнул Саша из кухни. — Арина, иди сюда!

Странно, но она послушно пошла. Ругая себя за малодушие, но все равно пошла. Неужели ничего не закончилось? Неужели она все еще больна этим странным чувством к нему, которое называла любовью?

Она вошла в кухню. И Сашка тут же сполз со стула и встал на колени. Задрал голову, пытаясь поймать ее взгляд.

— Милая моя… Милая моя, терпеливая жена… — заговорил он сдавленным, дребезжащим голосом, как будто собирался разрыдаться. — Прости меня! Прости… Я знаю, что виноват перед тобой. Знаю, что вел себя как последняя скотина! Постоянно придирался к тебе, устраивал скандалы. Это я, я во всем виноват, что было плохого между нами. Я понял… Понял, пока был там, на цепи, как пес! Понял… Знаешь, Аришка, о чем я там все время думал?

— О спасении?

Она настырно не смотрела на него. Чтобы не упасть рядом с ним на колени. Чтобы не разрыдаться с ним вместе, чтобы не простить его тут же. Она сделала шаг в сторону, обходя его. Так стало чуть легче. Так не глодало странное чувство вины, казавшееся ей навязанным.

— Нет! Я все время думал там о тебе! — громко воскликнул Саша, следя за ней взглядом: болезненным, лихорадочно мерцающим. — Конечно, я не стану отрицать, что мечтал о спасении. Но спастись я мечтал, чтобы быть с тобой! Я так много времени потерял. Так много времени потратил впустую, чтобы понять, как ты мне дорога. Господи… Как будто и не жил все эти годы. Как будто спал!

— А на цепи вдруг очнулся? — По ее губам скользнула недоверчивая ухмылка.