— А у меня Богданов Александр нашелся, — снова противно пропел Сергеев.

— Живой? — Воронов кисло улыбнулся.

— Живее всех живых, представляешь! — хихикнул Сергеев.

Он так и думал, что Богданов загулял. Или просто бегал от гнева своего друга, которому наставил рога. Вопрос, как далеко бегал и с кем бегал.

— Как же он нашелся-то, Глебушка? Под забором или в собственной кроватке? — передразнил Воронов разговорную манеру Сергеева.

— Ко мне пришел, бедолага, представляешь! — И Сергеев непонятно с какой стати принялся ржать.

Володя еле сдержался, чтобы трубку не бросить.

Ему теперь было не до чужого веселья. Но следующая фраза Глеба буквально пригвоздила его к месту. Он мог поклясться, что слышит, как шевелятся у него волосы на голове.

— Что, что ты сказал?! Я не ослышался? — Володя подался вперед, налегая грудью на край стола.

— Нет, не ослышался. Твой Богданов явился ко мне писать явку с повинной.

— И… И в чем же он решил признаться?

— В убийстве своей любовницы.

— Что-о-о? В убийстве Ольги, как ее там? — Воронов никак не мог вспомнить фамилию соперницы Арины Богдановой.

— Он пришел писать явку с повинной, — нарочито растягивая слова, начал говорить Сергеев. — Решил признаться в убийстве своей любовницы Ольги Витальевны Степановой.

— О господи… И как он ее убил? И где он ее убил? Тело-то, тело где?!"

"— Фи, капитан Воронов, как неучтиво, — противно захихикал Глеб. — Чего перебиваешь! Я еще не все тебе рассказал.

— Так рассказывай! Не тяни кота за детородный орган, Сергеев!

— Он сказал, что перерезал ей горло, — обыденным голосом, будто речь шла о походе в магазин, проговорил Сергеев.

— Что?! — Воронов уронил голову на стол, больно стукнувшись лбом, и застонал. — Я правильно понял тебя?

— Правильно, правильно, — закудахтал Сергеев и снова развеселился. — Ты вот маньяка ищешь, дружище. С ног, по слухам, сбился. А он ко мне пришел с чистосердечным, так сказать, признанием.

— Рассказывай! — потребовал Воронов, выпрямляясь.

— Так вот. Сижу я, значит, в кабинете, — на манер сказочника начал повествование Сергеев. — И тут вваливаются супруги Богдановы. На ней лица нет.

Про него и говорить нечего. Бледный как смерть, весь трясется. Говорит, я человека убил! И в слезы. Спрашиваю, при каких обстоятельствах? Как именно? Кого? Он и признался, что убил свою любовницу Ольгу Степанову. Перерезал ей горло. А при каких обстоятельствах — не помнит.

— То есть? — насторожился Воронов. — Что значит, не помнит?!

— А то и значит! Очнулся, говорит, с ней в одной кровати в гостиничном номере, а она мертвая и вся в крови.

— Оп-па… Как Арина реагировала?

— Арина-то?..