"Заклятие – (не)покорная для бывшего

Спасение

Головная боль не проходила, но сознание прояснялось.

–…земли… – всплыло вспышкой.

– …придется согласиться на мои условия…

Беатрис перевернулась на другой бок и упала с кровати на мягкий ковер. Уже на полу она поняла, что страшно отлежала руку. Пальцы не ощущались. Девушка застонала от боли. Одежда пропиталась потом, волосы скомкались и противно вились. Она это ненавидела. Надо было срочно в душ! Смыть липкое, водой распрямить гадкие кудри. Попытка встать отозвалась сотнями тысяч иголочек в ладони онемевшей руки. Беатрис аккуратно напрягла мышцы, разгоняя кровь. Почему ей так плохо?

Причина выяснилась сразу. Пришлось спать в одежде, рукав платья задрался выше локтя и перетянул плечо. Было гадко. Магия готова была выплеснуться наружу, но что-то мешало. Почему?

Девушка снова приподнялась, затем приняла попытку встать. Голова закружилась, в глазах потемнело и она осела обратно, успев зацепиться за диван.

Она вспомнила.

Подслушанный разговор.

Наследство.

Руки слуг, удерживающие ее.

К горлу подкатила тошнота.

Она панически оглядела помещение. Нужно было найти емкость и срочно.

Девушка заметила дверь и бросилась к ней, распластываясь по полу. Колено обожгло многообещающим ощущением – ковровый ожог. Гадость.

Беатрис поняла, что проваливается в темноту. Хлопок двери удержал ее на грани сознания.

– Вот же сука! – выругался мужской голос.

Паника подкатила к горлу, тело неконтролируемо затряслось от ужаса. Сейчас произойдет что-то жуткое, а она не может противостоять этому. Никакого сопротивления. Нет сил даже встать.

– Урод, – руки приподняли ее с пола.

Девушка попыталась кричать, но из горла вышло только тихое шипение.

– Беатрис, посмотри на меня, – голос показался знакомым.

Она повернула голову и попыталась сосредоточиться на красивом лице мужчины, который держал ее.

– Ты меня узнаешь?

Она кивнула.

– Хорошо, тогда попробуй медленно дышать. Антидот уже подействовал, но придется потерпеть, пока яд полностью нейтрализуется, а токсины выйдут.

Девушка пыталась сосредоточить взгляд, но помещение расплывалось.

– Назови мое имя, – велел ей мужчина. – Ты понимаешь, кто я?

– Эритар, – прошипела она.

Он кивнул. Страх постепенно проходил. Она анализировала его речь и поняла, что ругательства относились к кому-то другому, к мужчине, не к ней. Эритар вернул ее на ложе, расстегнул платье, содрал его с плеч. Застежка пояса была с другой стороны, он не стал лишний раз трясти девушку и просто разрезал вещь, оставляя тело обнаженным.

– Сможешь надеть сорочку?

– Нет, – еле выдохнула она.

– Я укрою тебя, – тогда сказал он. – Ты горишь, в одежде оставлять нельзя.

Девушка только кивнула. Ей становилось все хуже, в глазах снова потемнело.