Грудь вздымалась, сокращалась и это стало заметным для ее утешителя.

– Тихо, – сказал он. – Я не буду петь, если тебе от этого больно.

– Мне от твоего голоса больно! – закричала Беатрис.

– Мне больно от одного твоего существования, – вдруг не выдержал Эритар и сжал ее так, что дышать стало сложно. – Я сам себе сердце не разбивал.

Беатрис почувствовала что-то другое. Что-то кроме тошноты, боли и мерзкой мешанины в голове. Его сердце. Его сердце! В голове всплыло имя Антари. Да, надо было думать об Антари.

– Антари, – прошептала она вслух, тут же понимая, что это ошибка. Нельзя. Нельзя!

Эритар лишь усмехнулся.

– Как я люблю слушать в своей постели имена других мужиков из уст женщины, лежащей в моих руках. Но посмотрим, что ты скажешь завтра. Мне это важнее.

Беатрис не стала извиняться. Она вспомнила, кого любила. Это был не Эритар. Уже давно не он.

Тем не менее, мужчина продолжил петь. Он был так спокоен, не реагировал ни на что, просто обнимал ее, даже в этом состоянии вызывая чувства, в которых Беатрис не признавалась себе.

Раннее утро

Беатрис проснулась на рассвете. Мерзкая тошнота прошла, стало намного легче. Память все еще крутила в голове пируэты. Голубые глаза Антари, его темные волосы, стихи, которые он ей писал. Их свадьба.

Свадьба, которая так и не состоялась. Айана… Эритар сказал, что она мертва, и что он жестоко с ней разделался. Жаль, что он это сделал. Беатрис хотела бы наблюдать, хотела бы слушать, как крики боли рвут ее голосовые связки, как на смену безумным воплям приходят хрипы. Ненависть.

Девушка потянулась. Тяжелая рука удержала ее на месте. Эритар остался. Уснул сам, обнимая ее через покрывало. Почему-то стало спокойно, хорошо, а затем сон снова подчинил Беатрис.

Следующее пробуждение было через пару часов. На этот раз причиной были не кошмары. Все было еще хуже. Беатрис чувствовала себя лучше. Голова была легкой, пустой, эмоции притупились, тело почти что пело. Именно это и было плохо. Тело требовало ласки и чем дальше, тем сильнее. Девушка ощущала мужчину каждой своей клеткой и находила его невероятно желанным. Дыхание Эритара касалось ее шеи, заставляя выгибаться и вызывая множество мурашек. От него безумно вкусно пахло. Никогда Беатрис не обращала внимания на запах, а теперь не могла надышаться.

Рука была тяжелой и сильной. Стоило пошевелиться и мышцы напрягались, прижимая ее к себе. Девушка нарочно сдвинулась к краю и ее тут же вернули обратно, обхватывая ладонью живот. Пальцы коснулись голой кожи, это было как сумасшествие.

Беатрис тихо втянула в себя воздух, подавляя стон. Мужчина дышал во сне спокойно и равномерно, не подозревая, какая гамма чувств нарывает девушку рядом.

Пользуясь тем, что он глубоко в мире снов, она положила свою руку поверх его. Стало хуже.