Они двинулись сквозь пролом с площадки. Кабан, потоптавшись на месте, последовал за ними, но как бы отдельно.

— Пойдем и мы прогуляемся, — нарочито громко сказал Олег. — Вдруг Быка первыми встретим.

Все пятеро покинули площадку. Группа Гвоздя шествовала впереди них, затем вышла в Портняжный. Кабан, однако, остался стоять возле каменной ограды Спасских казарм. Прислонившись к дереву, он закурил. Юные детективы, спрятавшись за другое дерево, следили за ним.

— Жалко, из нас никто не курит, — посетовала Катя.

— Ты это к чему? — не понял Олег.

— Зажигалку бы хорошо, — шепнула девочка. — Я бы ее возле него уронила, а потом подняла. И спросила бы, не он ли ее потерял.

— Такие ничего не теряют, — проворчал Темыч. — Держалась бы лучше подальше.

— На, — вдруг извлек из кармана на свет зажигалку Женька.

— Отлично, — сказала Катя. — Вы оставайтесь, а я пошла.

— Чует мое сердце… — запел было Темыч.

— Тише. Не до тебя, — не позволил ему разойтись Олег.

Темыч умолк. Теперь друзья слышали лишь его сердитое сопение. Ну, точь-в-точь рассерженный ежик?

Катя словно бы невзначай приблизилась к дереву и, быстро нагнувшись, вытянула перед носом у Кабана ладонь, на которой лежала Женькина зажигалка.

— Ты уронил? — донесся до ребят ее голос. Кабан поглядел на нее. Затем полез в карман куртки.

— Нет. Моя на месте, — тоже довольно громко ответил он.

— Как же, нужна ты ему, — мстительно пробормотал Темыч.

— Заткнись. Ничего не слышно, — шикнул на него Олег.

Тема вновь принялся громко сопеть.

— И дыши потише, — продолжал Олег.

— Скоро мне вообще жить нельзя будет, — с самым наимрачнейшим видом отозвался Темыч, но тем не менее сопеть перестал."

"Ребята, старательно прячась за деревьями, всматривались и вслушивались в происходящее поодаль от них. Кабан убрал зажигалку в карман. Катя, однако, не отходила. Судя по всему, у них завязался какой-то разговор. Только очень тихий, и друзья ничего не могли расслышать.

Потом Катя игриво рассмеялась.

— Ей бы только поржать, — тут же прокомментировал Темыч.

— Сейчас я тебя ударю, — медленно проговорила Таня. — Испортишь ведь все.

Темыч, клокоча, как просыпающийся вулкан, демонстративно отвернулся. Дела у Кати тем временем шли успешно. Кабан тоже весьма игриво хохотнул, затем, склонившись к девочке, принялся что-то шептать ей на ухо.

— Ну, молодец, Катька, — восхитился Олег.

— Как бы ей после не пришлось плакать, — старушечьим голосом изрек Тема.

Олег тяжело вздохнул, но предпочел в дискуссию не вступать.

— Идут! — вдруг раздался голос Пашкова. Смоля на ходу сигарету, он несся со стороны Портняжного переулка.

— Собирайтесь! Собирайтесь! Начинается! — кричал он на ходу.

Шатающиеся по улице кинулись к пролому. Там образовалась пробка.