— Разве я что-нибудь не так сделала?

— Ты мне глазками тут не моргай! — взревел учитель литературы. — Я твой голос из тысячи отличу!

— В детстве я играть на скрипке учился и слух у меня абсолютный! Сядь и подумай, каким должен быть настоящий ученик!

— Во всяком случае, не таким, как некоторые бывшие скрипачи, — опускаясь на стул, тихо пробормотала Моя Длина.

Те, кто сидел поблизости от нее, услышали и засмеялись.

— Не вижу никакого повода для смеха, — не понял в чем дело Роман Иванович. — Пример Школьниковой, на мой взгляд, негативен.

По классу пронесся тяжелый вздох. Роман Иванович славился у многих поколений две тысячи первой школы своим занудством. Изрядному количеству своих питомцев он привил стойкую неприязнь к классической литературе. В этом однажды неосторожно признался восьмому «В» даже Андрей Станиславович. Правда, немедленно спохватившись, он добавил, что это шутка. Но ребята ему не поверили.

— Начнем урок, — строго оглядел класс Роман Иванович. — Сегодня у нас оригинальная тема.

Класс насторожился. Обычно Роман шпарил все почти слово в слово по учебникам.

— Чего это с ним? — склонился Женька над Темычем.

— Сам не знаю, — пожал тот плечами.

— Нам из Министерства просвещения пришла новая методическая разработка, — разрешил Роман Иванович недоумение учеников. — Каждый из преподавателей должен обогатить свой предмет одним уроком, посвященным оригинальной теме в рамках школьной программы.

— Разве такое бывает? — ляпнул Женька.

— Встать, Васильев! — скомандовал Роман Иванович. — Тебя до восьмого класса не обучили, что вопросы преподавателю задаются при помощи поднятой руки?

— Если так дальше пойдет, скоро будет «упасть — отжаться», — шепнула Катя на ухо Тане.

— Васильев! Сесть! Поднять руку! Встать! — словно прочел мысли девочки Роман Иванович.

— Видишь, — продолжала делиться впечатлениями с подругой Катя.

— Ничего удивительного, — спокойно отреагировала Таня. — Роман, когда был молодым, преподавал в суворовском училище.

— Теперь можешь вопрос задавать, Васильев, — разрешил наконец Роман Иванович.

Женьке задавать вопрос совсем не хотелось. Но куда же тут денешься? И он, запинаясь, проговорил:

— Мне, Роман Иванович, не совсем ясно, откуда может взяться оригинальная тема в рамках школьной программы?

— Садись, Васильев. Хороший вопрос, — к полной неожиданности для Женьки одобрил его учитель. — Я нашел оригинальную тему. Она формулируется так: «Дуэль Лермонтова с Мартыновым в свете новых литературоведческих, политических и исторических изысканий в аспекте данной проблемы».

Роман Иванович, пошуршав минут пять листами толстой общей тетради, начал урок. «Оригинальная тема», однако, слушалась невнимательно.