– Мои предки сделали так, чтобы проклятие закончилось на трех поколения, но ваш дядя совершил преступление, запустивший еще одну волну проклятия! Потому он пришел в наш дом! Чтобы скрыть свои грехи от Марека Сурэла! Но все пошло не по плану! Он отравил те земли, заразил многих магической болезнью! И убил Марека Сурэла, когда тот обо всем догадался! – выпаливаю от всего сердца, надеясь, что меня услышат.

Толпа молчит, толпа готова поверить, а вот Гирдан выглядит абсолютно спокойным, несмотря на озадаченные взгляды своих племянников.

– Что за глупые сказки, леди Хельм? Вы, если собираетесь врать, то придумали бы что-то получше. Ах да, сегодня у вас не хватило времени на подготовку, – только и тянет Гирдан. – Ну же, леди Хельм. Раз заявили такое, предоставьте улики!

Черт возьми! Улик у меня нет, и Дарена все еще нет, хотя подвеску я уже сломала. Зато… у есть кое-что другое.

– Вы умело заметаете следы, господин Гирдан. Однако подчистили не все! – выпаливаю я, вижу, как в его глазах мелькает страх, а пальцы тут же касаются кольца на мизинце с красным камнем.

– Да вы что? Так давайте, показывайте.

– Покажу! – обещаю я.

Делаю несколько шагов к толпе и говорю. Громко. Четко. Смело!

У меня нет права на ошибку!

– Киданы! Лоуресны! Астриды! Бэлз! Амирас! Стоун! Лирас! Вам ведь знакомы эти фамилии? Эти люди кому-то были соседями, кому-то друзьями или возлюбленными! – обращаюсь к людям. – За пятнадцать лет многие, как и они бежали в столицу или пропали бесследно! И знаете, что их объединяет! Конфликт интересов с Гирданом Сурэлом!

– Это не доказательство, а выдумки, леди Хельм! – отсекает враг.

– Будут и доказательства! Со дня на день сюда привезут показания свидетелей, видевших, что вы сделали в ту ночь! – блефую, лишь бы выиграть время.

– Их для вас подкупит тот лорд Батон, которого вы успели опоить? – усмехается Гирдан. – Что ж, боюсь, мне надоел этот цирк. И если вы не готовы признать свою вину и покаяться, мне придется вас заставить! Приведите их!

Приказ эхом проносится по полю. Двери черной кареты тут же открываются, и двое бравых мужчин ведут сюда женщину, закутанную в шаль и мужчину.

Второй тут же срывается с места, пытается кинуться ко мне, крича: “Любимая, не отвергай!”.

Я вижу его впервые, и хвала богам, его тут же ловят и закрывают рот кляпом. Но все еще продолжает плакать и тянуться ко мне.

– Бедолага, – вздыхает Сурэл. – Как я понял, вы не рассчитали магию, и это свело его с ума так, что он шел сюда пешком от самой столицы.

– Бред! Я его даже не знаю! – решительно заявляю я.

– А ее? – спрашивает Сурэл, и с девушки тут же срывают шаль.

Толпа охает, а мы с друзьями замираем, глядя на худую женщину, руки и лицо которой покрыты странными ранами в форме полумесяца.