Поэтому я отвез коробку с ее вещами в ячейку хранения, прислал ей сообщением код и на этом мысленно поставил точку на всех возможных контактах.

В пятницу, как я и рассчитывал, мы с Зайцем идем на футбол.

Я позвонил ей во вторник вечера, когда билеты уже были у меня. Алиса сказала «Тогда, забери меня из кафе», сослалась, что сейчас у нее много дел и убежала, пожелав мне за эту неделю взобраться еще на одну строчку выше.

В пятницу в пять я подъезжаю к «Прянику» и сразу замечаю припаркованный рядом «Порше». Даю себе минуту, чтобы не пороть горячку, прикидывая, что бы это могло значить.

Если она встречается с кем-то — на хуя было назначать время мне?

Или это незапланированный визит с охапкой цветов? Или поцелуем? Или принц-очкарик уже бухнулся на колени и пытается окольцевать моего Зайца?

Или Алиса все продумала? Хочет показать мне, что занята?

Пока вся эта хрень бродит в моей башке, и я выхожу, чтобы покурить, очкарик выруливает из «Пряника», довольно что-то насвистывая себе под нос. На этот раз в какой-то позерской драной футболке, еще более драных джинсах и небрежно зашнурованных кедах. Если бы меня спросили, как выглядит классический пидар, я бы ткнул пальцем вот в этого «вьюношу».

Бля, что она в нем нашла?

Может… сходство с тем, другим?

Дожидаюсь, пока хрен отчалит, выбрасываю сигарету в урну и иду в сторону кондитерской.

Алиса успевает выйти раньше. Замечает меня, приветливо машет рукой и ставит кафе на сигнализацию.

На ней простая белая футболка, свободные джинсы, кроссовки.

Никакой косметики на лице, волосы собраны заколкой на затылке.

Меня снова скручивает внутри от воспоминаний, когда она вот такая же, домашняя, ходила по моей квартире и изображала маленькую хозяйку.

На мгновение внутри закипает злость: взять бы Зайца, встряхнуть и узнать, наконец, что чего ей не хватало тогда, что лила слезы по своему задроту.

Отпускает быстро — стоит Алисе подойти ближе и, заложив руки за спину, поздороваться:

— Привет, Бармаглот Игоревич, вы пунктуальны, как всегда.

Меня прямо прет от этого ее «выканья».

Сунул бы в машину и отодрал как сидорову козу.

И пусть эти двадцать два мужика попинают мяч без нас.

Но, как она там сказала? Это опять будет тот же сценарий, так что изображаю телеграфный стол и извиняюсь, что без цветов.

Заяц на мгновение становится серьезной, немного нервно проводит рукой по волосам, а потом сама берет меня за руку и тащит к машине, приговаривая, как маленькая старушка, что мы опоздаем, а это некрасиво и вообще — она не просто так разучивала футбольные кричалки.

Я немного сильнее сжимаю ее пальцы.

Ладонь такая узкая, что даже страшно.

У меня никогда не было таких мелких женщин, как эта — до плеча еле-еле, худая, даже несмотря на то, что вернулась в форму.