Только нервы успокоились бы, и все…

Лихарев не дал мне договорить, махнув рукой в сторону дороги: – Кстати, вон и Балакирев, кажется, едет. Больше, пожалуй, и некому.

Автомобиля пока видно не было, слышался только шум двигателя, но мне показалось, что это двигатель вовсе не микроавтобуса, а, скорее, грузовика. Но откуда здесь грузовику взяться? С какой целью кто-то мог ехать на грузовике?

Мы все дружно вышли на дорогу. Причем я предусмотрительно сунул руку под куртку и попробовал, насколько легко вытаскивается из кобуры пистолет.

Машина, наконец, показалась.

Это, в самом деле, был большой тентированный грузовик «ЗИЛ-131», обычный для армии и по расцветке схожий с армейской. Автоматы, к сожалению, были только у троих бойцов группы силовой поддержки, что прибыли с Лихаревым, а у нас с ним были лишь пистолеты. У отставного майора и пистолета не было.

– Рассредоточились, занимаем позицию! – дал я команду и показал на обочину дороги и растущие за нею кусты. – Вячеслав Петрович! Автоматы нам принеси.

Угнать грузовик бандиты вполне могли даже у армии и посадить в кузов, под тент, не менее тридцати человек.

Другой вопрос, где они могут набрать за короткий срок столько желающих рискнуть жизнью за чужие и чуждые им интересы?"

"Пока грузовик двигался в нашу сторону, Никифоров успел принести три автомата с полными магазинами, раздавал нам оружие и сунул мне в руку оставленный мной на диване бинокль. Но использовать тепловизор сейчас необходимости не было, темнеть еще не начало, поэтому я только снял защитные колпачки с окуляров и поднял бинокль к глазам, не включая его.

Нас, естественно, заметили из кабины. Грузовик остановился, не доезжая до нас около шестидесяти метров, из кабины, с водительской стороны, следовательно, из-за руля, вышел высокий и широкоплечий офицер, как показал мне бинокль, с погонами старшего лейтенанта и с эмблемой военной разведки на рукаве. Через незастегнутый ворот виднелась тельняшка. Голову офицера прикрывал голубой берет, какие носят только в воздушно-десантных войсках и в спецназе военной разведки. Старший лейтенант поднял руку, показывая этим свои мирные намерения, обернулся, дал какую-то команду, видимо, в кузов грузовика, и двинулся в нашу сторону.

Его мало смущали наши стволы, направленные ему в грудь. А это он наверняка определил.

Я по себе знаю, что это малоприятная процедура идти вперед, находясь под прицелом и не зная, чего ждать. Так я однажды проводил переговоры с бандой, где был убит эмир, и бандиты хотели поторговаться перед сдачей. А я привык обещать только то, что был в силах сделать. И я ничего им не пообещал.