Тамара, он не сказал, сколько у него денег на счету, открытом за границей на твое имя?

– Три миллиона долларов. Мне он пообещал половину, но я подслушала, что ту же половину он пообещал Бобину, и поняла, что Боб больше не жилец.

– Капитан, а какая была необходимость тебе и старшему лейтенанту так маскироваться? Привычка начальства к соблюдению режима секретности? – поинтересовался я.

– Только отчасти. В основном причиной послужило то, что я уже давно собираю данные на подполковника Николаева, но пока не набрал ни одного конкретного факта. И даже сам с ним дважды встречался. Он знал меня по фамилии. А потом кто-то взломал сервер нашей бригады и перекачал поименный список взвода, подготовленного для командировки. Пришлось срочным порядком входить в роль командира отделения и привыкать к новой фамилии – Константинопольский.

– Красивая фамилия… – заметил я.

Тут мне на трубку позвонил майор Краснопольский, и я вышел на крыльцо, чтобы поговорить с ним. Оказалось, спецназ ФСБ окружил дом и готов был начать штурм, поскольку в доме и свет горел, и голоса слышались.

Но разговаривать с майором можно было и без телефона.

– Вы ранены, товарищ подполковник? – спросил Краснопольский, увидев у меня на лице остатки крови.

– Это чужая кровь… Кровь киллера… – ответил я."