Я анализировал результаты опросов и готовил доклад, чаще всего, о необходимой доработке, иногда случалось и такое, давал рекомендацию к промышленному производству и к принятию на вооружение. Не я принимал, но мой голос звучал в ряду других перед государственной комиссией. И это требовало ответственности, которая постоянно давила на голову, даже сосредоточиться мешала. Но ни разу я не был даже близок к нервному срыву. А возможность нервного срыва, насколько я понимаю, я и киллер должны испытывать одинаково, только он в значительно большей степени, поскольку против него обращена мощная машина репрессивного государственного аппарата.

И у него нервы должны не выдержать первыми. Во многом я на это и надеюсь."

"– Хорошо. Пусть будет так. Машину снайпера сейчас исследуют в экспертизе, ищут следы. Отпечатки пальцев Боба в нашей картотеке имеются. Если винтовку забрал он, тебе, Виктор Вячеславович, следует дополнительно его опасаться. К сожалению, мы не обладаем отпечатками пальцев Николаева. Но нам просто необходимо знать главное – не кто убил снайпера, а кто забрал винтовку «Корд». Мне на данный момент это кажется более важным.

Ты говоришь, что у киллера больше возможность срыва. Я с тобой не соглашусь. На тебя тоже давят с двух сторон. С одной стороны – бандиты Боба, а с другой – такой профессиональный убийца, как подполковник в отставке Николаев. Есть еще и третий вариант давления – опасение за Тамару Абдулгаффаровну. И я лично за тебя сильно опасаюсь.

– А здесь, товарищ полковник, опасайся не опасайся, а сделать ничего невозможно. Следует только принять условия – или ты, или тебя… Никто не сможет меня заменить, потому что все на мне завязано.

– Но поддержать тебя смогут.

Я созвонился с Москвой, и мне разрешили оставить группу Балакирева еще дней на десять. Потом их отзовут. За это время следует все решить. Группа ЦСН – это серьезные профессионалы. Они свое дело знают. А что ты с женой решил? Говорил с ней?

– Говорил. Она, кажется, уже нашла, куда спрятаться. Но мне не сообщила.

– Родственники?

– Вариант с сестрой мы с ней отмели сразу. Николаев знает, что Мадина живет в Ростове-на-Дону, знает, что она служит в полиции, в одном отделе вместе с мужем. И ему, как опытному разведчику, не трудно будет выяснить все про них.

Даже элементарными хакерскими методами, доступными даже мне. И там он Тамару достанет без проблем. Значит, она выбрала что-то другое.

– Чем она сейчас занята?

– На плановом осмотре у лечащего врача. Вообще-то плановый осмотр у нее только через два дня, но она напросилась раньше. Врач осмотрел швы, выдавил и удалил гной, который обязательно на швах скапливается. Я думаю, она так готовится к побегу из больницы. После выстрела снайпера этот побег уже кажется ей обязательным.