Глава 18

Смотри, я не страдаю…

© Кирилл Бойко

– Ты меня многому научил, Чарушин.

– А ты меня, Центурион.

– Уф… Не называй так!

– Прости. Это я любя.

Сжимая кулаки, со злостью смотрю вниз, на двух самых близких для меня людей – лучшего друга и девушку, в которую я когда-то умудрился вмазаться насмерть. Задерживаю дыхание, чтобы тормознуть штурмовую атаку всех тех чертовых воспоминаний, которые, как бы я ни бился, хранятся в моей голове. Медленно выдыхаю, тихо отступаю и иду обратно на парковку. Но в груди уже горит огнем. Я не умею останавливать эту агонию. Приходится тупо терпеть.

– Все нормально? – Карина улыбается.

Мне не нужно делать то же, просто потому что никто не ждет, что я буду подыгрывать каким-то эмоциям.

– Поехали, – бросаю ей."

"Небрежно маячу парням пятерней и забираюсь в салон. Завожу мотор прежде, чем Карина занимает пассажирское сиденье. Она молчит. Она, в отличие от Любомировой, никогда не лезет с расспросами. Даже когда я без каких-либо объяснений подвожу ее к общежитию, реагирует спокойно.

– Ладно… До вечера, да?

– Сегодня буду занят.

– Хорошо… Тогда пока.

Слегка подаюсь к ней, когда она тянется и на мгновение прижимается к моей щеке губами.

– Буду скучать, – сообщает это и краснеет.

А у меня, блядь, нигде не отзывается. Вот почему? Какого хрена?

Уже у двери Карина оглядывается и машет на прощание рукой. Я смотрю на нее и пытаюсь понять, что не так. Она красивая, уравновешенная и нежная. С ней все просто. Она не старается мной манипулировать и в принципе наебать не способна. Когда мы неожиданно столкнулись месяц назад в Киеве, я ее едва узнал. Смутно помнил лицо, имени так и не откопал в памяти. Но она подошла, прояснила ситуацию, и мне показалось, что это знак.

Возможность остановиться и поймать какой-то релакс. Сколько можно лететь на максималках?

Отца на хрен вычеркнул из своей жизни. Любомирову – туда же. Не хочу о ней даже думать. Но, блядь, ведь думается! Ненавижу это. Если бы я понимал, в какой части мозга расположена эта душная яма, я бы вскрыл череп и без сожаления выгреб ее наружу. Я бы вырезал Любомирову отовсюду. Но она, как ползущая язва, захватывает весь организм со скоростью света. Сегодня увидел ее и понял – я весь поражен.

Остановка сердца.

Срыв дыхания. Полный вынос мыслей.

Пауза, которая, если я не справлюсь вовремя, будет стоить мне жизни.

Зато Любомирова на меня так ни разу и не взглянула. Даже из любопытства не посмотрела. Настолько ей похрен.

Вечером я действительно работаю. Мне нужно закончить одну прогу. Почти удается полностью убрать все левые мысли и спокойно работать. Но стоит телефону зазвонить, за грудиной будто хлопушка выстреливает.

– Ты дома? Хочу заскочить.

Душỳ черную ревность. Заталкиваю ее в самый дальний угол. Гвоздями забиваю.