‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– О, Боже… – выдыхаю шокированно. – Ищут?

Кир поджимает губы и снова смотрит мне в глаза.

– Ну как бы да, – выговаривает севшим голосом. – Только сама понимаешь… Это море.

Ничего я не понимаю. И, если честно, не хочу об этом думать.

– Ты, главное, больше сам его не ищи, – взволнованно шепчу я. – Пожалуйста, Кир. Обещай мне.

Он высвобождает руки и обхватывает ими мое лицо.

– Сколько еще? Когда ты будешь дома?

– Я не знаю, – расстроенно пожимаю плечами. – Мама точно здесь надолго. А Анечку могут выписать в конце недели. У меня в голове все это вертится без конца… Возможно, придется забрать ее к нам, пока мама не поправится. Она… – прерываюсь в поисках подходящих слов. – Она совсем не справляется. Даже не пытается. Ее ничего не интересует. И… Я боюсь, что это не пройдет уже.

Бойка молчит. Удивленным не выглядит. Сдержанно кивает, вот и вся реакция.

– Я купил все, что ты написала, – указывает на пакеты. – Что-то еще нужно?

– Нет… Пока нет… – выдыхаю и вновь к нему прижимаюсь. – Спасибо за все, что ты делаешь… И что понимаешь… Я это очень ценю.

– А могло быть как-то иначе?

На самом деле это не похоже на вопрос. Скорее, риторика. И железное утверждение: не могло. Трогает до дрожи. Слезы вновь подкатывают. Пытаюсь как-то регулировать дыхание, а на сердце уже и внимания не обращаю.

– Я тебя люблю, – шепчу вместо тысячи слов признательности, обожания и восхищения.

– И я тебя люблю.

Уходить сложно. Но я думаю об Анечке. Сейчас я нужна ей. И Кир, как бы трудно ни было порознь, тоже понимает. Прощаемся быстро, и я ухожу.

Остаток дня пролетает незаметно. Мама большую часть времени либо спит, либо ведет с собой диалоги. А мы с Анечкой пытаемся справляться.

– Нюта… – вырывается у меня как-то неожиданно, когда смотрю на нее во время очередного кормления. – Нютка, – тяну уже осознаннее. – Нютик.

Анной, конечно же, назвала я. Маме все равно, а бабушка просила дать имя, чтобы зайти в церковь помолиться и поставить свечку. Анна – имя со значением. Мать Пресвятой Богородицы. Да и просто красиво, как мне кажется. Но производное Нюта я изначально не рассматривала. Оно будто само собой сейчас вырвалось."

"Ночь проходит спокойно. В других палатах, по всему отделению, то и дело кто-то кричит. Но наша Нюта – святой ребенок. Если не спит, лишь забавно кряхтит.

Чтобы не мешать маме, с Киром общаемся исключительно путем переписки. До первого часа точно, а потом как-то рывками. То он проснется, что-то напишет, то я. Фотографии ему шлю – свои и Нюты. Прошу, чтобы он тоже присылал свои. Так и справляемся.

А через три дня, прямо в день выписки Анечки, приходит трагическое известие. На берегу обнаружено мужское тело.