Но я ведь помню, что если прикоснется губами, будет еще хуже.

Я не должна поддаваться!

Что ему надо вообще?!

Способность думать и анализировать ситуацию отключается, когда Бойко резко накрывает мое тело своим. Все мысли из головы вылетают. Вакуум.

Между нами, конечно, находится одеяло… Однако ни черта оно не защищает! Чувствую его так, словно голая лежу.

Твердый. Тяжелый. Горячий.

Голова кружится, и к горлу подкатывает странный ком. Не тошнота, нет. Что-то такое трескучее и щекотное. Именно оно пугает меня до чертиков.

Толкаю Кира в грудь. Колочу, вкладывая все силы. Ощущение, что в каменную стену долблюсь. Кисти обжигает еще и болью. Но добиться удается лишь того, что Бойко вскидывает голову и снова смотрит мне в глаза.

– Не взрывай меня, – выдыхает предупреждающе.

Сколько раз я слышала это раньше?! Не счесть!

Мычу что-то в ответ – громко и сердито. Только толку – разобрать невозможно.

– Уберу руку, но если будешь орать, снова заткну рот, – выдает Кирилл ультимативно.

Как же мне хочется закричать! Просто ему назло. Только понимаю ведь, что ничего этим не добьюсь.

– Какого черта?! Чего тебе надо? – сычу ядовито.

– Ты просрала пол моего дня!

– Ничего себе предъявы! Сам ты проср… – доходя до грубости, сама же себя торможу. – Никакого твоего дня между нами нет!

– А я говорю, есть.

Напирая, почти касается губами моих губ. Я пытаюсь не реагировать, но… Меня от этого мимолетного, практически невесомого контакта будто током пробивает. Я дрожу и задыхаюсь.

– Не смей…

Что ему мои слова? Скользит ладонью к шее. Не просто обхватывает и стискивает, а прижимает меня таким образом к подушке.

– Тихо, – чувствую этот выдох физически.

Я замираю, словно то, что он делает, способно меня убить. Секунда, две… В страхе дергаюсь, успевая в последний момент отвернуть голову в сторону. Знакомые горячие и твердые губы припечатываются в месте под моим ухом. И я не знаю, что хуже… Спаслась я или еще сильнее подставилась. Место оказывается очень чувствительным, а Кир не дает мне больше времени, чтобы как-то воспротивиться или хотя бы блокировать реакции. Жадно хлещет по моей коже языком. Грубо захватывает ее губами. Кусает и всасывает.

– Перестань… Перестань… – задушенно требую я.

Хотя требую – это громко сказано. Умоляю ­– так будет вернее. Голос срывается. Кажется, что вот-вот вообще навеки пропадает. И меня заодно не станет. Колотит ведь от Кира так, будто в предсмертной лихорадке бьюсь. Когда он перехватывает мои руки, неосознанно сама же в него вцепляюсь. В поисках какой-то силы, сплетаюсь с ним пальцами. Судорожно сжимаю. И он меня – до хруста. Всего лишь руки, а подрывает. И я понимаю, вот он – главный проводник. Слишком интимно. С тем, кого ненавидят, так не делают. А тут чересчур много чувств – все наружу.

Хочется кричать.