— Не нужно, Денис, отпусти меня, — тихо произносит Снежана и я отпускаю, почти ощущая, как отрываю от себя часть своего тела.

— Прости, — говорю ей, сам не чувствуя никакой вины, только ликование, что поцеловал ее. — Поехали, — мягко беру ее за руку, направляясь к машине. Снежана идет хромая, и я вспоминаю о крови на ноге.

— Ты поранилась? — рассматриваю ее тревожно и опускаюсь на корточки, пытаясь осмотреть колено. Несколько глубоких ссадин, поцарапанная кожа. — Садись в машину, там есть аптечка.

Снежана садится, оставляя ноги снаружи, удивленно оглядывая помятую дверь, но молчит.

Я достаю из бардачка аптечку, вынимаю йод и пластырь. Обрабатываю и промываю от грязи рану, дую на нее, отчего моя девочка вздрагивает и морщится. Заклеиваю пластырем, думаю, может сверху еще бинтом замотать? Отрываю бинт и заматываю, завязывая бантик. Не удерживаюсь, наклоняюсь и целую ее колено поверх бинта.

— Теперь не будет болеть, — встаю и смотрю в удивленные глаза. Достаю из кармашка в салоне влажные салфетки и начинаю вытирать размытые дорожки на щеках. Снежана бледная, испуганная, но салфетку у меня отбирает. Опускает козырек и вытирается сама, рассматривая себя в зеркало. Обхожу машину и сажусь за руль, замечая, как подрагивают пальцы на руках.

— Спасибо, — тихо говорит Снежана, кладет свою руку поверх моей, пытаясь успокоить. Меня прошибает будто током. Столько лет, я не мог даже дотронуться до нее, люблю давно, думал пройдет. Даже пытался встречаться с другими, видя, что для моей девочки я только друг и никто больше. А она меня даже не замечала, как парня, как влюбленного в нее по уши дебила. Да и кто в нее не был влюблен? Полкурса страдало по этим волнистым золотым локонам и тонкой талии. Сегодня подержал ее в руках, прижал к себе и будто фейерверк сейчас в голове взрывается счастливыми всплесками.

— Поехали, — спрашивает она меня, убирая руку.

— Ты успокоилась? Может в больницу?

— Нет, спасибо, отвези меня домой, — просит Снежана и я поворачиваю стартер, улыбаясь. Мне больше ничего пока не нужно, она рядом и этого пока достаточно.

Моя принцесса живет недалеко от университета, насколько я знаю у них свой дом. Снежана указывает дорогу, и вскоре мы останавливаемся у невысоких железных ворот. Открываю свою дверь и бегу, чтобы подхватить ее на руки и достать из машины.

— Я сама, — тихо взвизгивает Снежана, но я не слушаю, звоню в калитку. Ключей у нее с собой нет, розовый рюкзачок остался у Тихона. Калитка открывается, и я направляюсь к крыльцу, осторожно ступая по асфальтированной дорожке. У крыльца нас ждет какая-то женщина, видимо мама моей принцессы.

— Что случилось? — спрашивает с тревогой, пропуская меня в дверь.