— Траха не хватает что ли?

— А если и так? Поможешь? — морщится от боли в руках, но низом к моему паху приживается, почти голыми бедрами елозит.

— У тебя муж есть, — огрызаюсь, а про себя думаю, может подыграть? Трахнуть хорошенько как-нибудь, чтобы отец застал. Может, поймет с какой шлюхой связался? Но смотрю в эти губы накачанные и грудь идеальную, что пеньюар рвет сосками торчащими и воротит от всего. Не удержался, тронул эти упругие горошины через прозрачную ткань, большим пальцем провел сжимая. Людочка застонала, томно губки сложив, потянулась своими когтями к ремню на джинсах.

— Ты совсем с головой дружить перестала? — отталкиваю ее, прохожу к лестнице. — Хочешь из дома вылететь, валяй.

— Мне скучно, Захарчик, — ноет Людка и идет за мной. — Твой отец целыми днями на работе, а мне что делать?

— Шмотки покупать, что тебе еще делать. Брови щипай идти, я не знаю, волосы перекрась, — вхожу в свою комнату и пытаюсь дверь закрыть перед ее носом, но она просачивается, будто жидкость.

— Я тебя хочу, Захарчик, — томно дышит, грудью в меня упирается, чувствую эти резиновые шары, и противно становится. Снова руки ее хватаю, сжимаю так, что кости сейчас хрустнут. Людочка ойкает, из глаз слезы брызгают.

— Трахаться тебе не с кем? По кругу хочешь? Мигом устрою, с видеосъемкой, чтобы отцу и адвокатам потом показать. Пошла отсюда! — выпихиваю ее из комнаты, наконец, громыхаю дверью, закрываясь на замок. Бесит, шлюха. Видеть ее не могу! Все они такие, на передок слабые. Зачем замуж выходить спрашивается? Или все, нашла папика можно и по рукам пойти? Только вылетит мигом в чем мать родила и мало не покажется. Отец хоть и членом думал, но договор этой крале подсунул. В случае измены не получит ничего и видимо ждать этого события осталось недолго."

"Падаю на кровать, втыкаю наушники в уши и врубаю музыку. Зависаю в ленте соцсети Листаграмм (1). Нахожу Денисыча у себя в друзьях и лезу к нему на страницу, пытаясь отыскать эту цыпочку в розовых шортиках. А вот и она, Снежана Котих. Ого, фамилия! Губы сами собой растягиваются в улыбке. Котих, котик, киска, котенок, попала ты, Снежана, столько кличек за раз ухватила. Листаю ее фото, ничего так, только в основном природа, букашки, собаки, кошечки, ночной город, закат. Самой Снежки практически нет. Лишь пару фотографий, где она в обнимку с каким-то хмырем, явно старшее ее, в вечернем платье, с высокой прической, ничего так, зачетно. Хмыря рассматриваю, и рожа мне его не нравится. Волосы прилизанные волосок к волоску, костюмчик с иголочки, шейный платок вместо галстука, изящным узлом завязан, не нравится он мне никак.

Телефон в руке запрыгал, чуть не выронил, взглянул, кто звонит, начинается.

— Ты урод, чего вытворяешь? — орет в трубку Денисыч.