Небось с утра до вечера думают только о том, как сбежать, пофлиртовать с медсестрами. И потом, у моего возраста есть преимущества. Меня трудно заподозрить. И трудно остановить, генерал. Ты ведь работал у меня в отделе. Забыл, что главное — найти объект? А подобраться к нему есть тысяча разных способов. Значит, плохо я тебя учил. А ведь ты уже генерал.

— Да нет. Наверное, хорошо, раз генерал."

"— Тоже правильно, — засмеялся старик. — А теперь давай серьезно. Почему не посылаешь своих ребят? У тебя ведь есть такие асы.

— Нельзя, — чуть понизив голос, сказал генерал, — не имею права. Мы и так можем завалить все дело. А ты формально не в моей службе. В случае чего мы от тебя можем отказаться.

— Понимаю, — кивнул старик. — Нужное дело делаешь, генерал, ох нужное. Если все пройдет хорошо, поставят нам памятники по всей Руси великой. Только если не струсите в последний момент, если снова не дрогнете. Два раза уже не смогли.

— Это не мы, — возразил генерал, — это они, — показал он куда-то наверх. — И в августе девяносто первого, и в октябре девяносто третьего они устраивали Олимпийские игры, клоунские забавы. Теперь такого не будет. Теперь все очень серьезно.

Снова заболела голова. Он быстро принял таблетку, запивая водой.

— Опять голова болит? — спросил Матвей Николаевич. — Это после Афгана, когда тебя там ранили?

— Смотрели меня врачи, говорят, не от этого.

— Ты их много слушай. Я ведь с тобой был на месте. Сколько лет с тех пор прошло? Пятнадцать? Даже не заметил. А взрывная волна была сильной. Я думал, тебе конец, а ты, гляжу, выжил. Ну, думаю, все, теперь до смерти не умрешь.

— Дай Бог. Что-нибудь тебе нужно?

— Конечно. Схожу в лабораторию, посмотрю, что там придумали нового твои эскулапы, да и документы нужно подобрать соответствующие. И потом, не надо меня больше сюда вызывать и еще обращаться «Матвей Николаевич». Просто позвони и скажи, что нужно. Твои ребята могут все объяснить и без тебя.

— Договорились, — улыбнулся генерал.

Старик тяжело встал, зашагал к выходу. У дверей он обернулся.

— Только честно. «Ликвидатор» еще жив?

Генерал засмеялся:

— Старый черт, все ведь знаешь!

— Я так и думал. Ты был мой лучший ученик, — кивнул старик. — В Минске я все сделаю как надо. А ты делай все на своем месте. Мало нас осталось, генерал, очень мало. Может, это наш последний шанс. Придут другие — новые, молодые — и решат, что все правильно, все так и должно быть.

— Не придут, — убежденно сказал генерал, — не успеют.

— Дай-то Бог. Только сплю я плохо, генерал, в последние ночи. Очень плохо. Все думаю, может, и я виноват в том, что произошло. Или мы все виноваты. Чего-то мы не доглядели, чего-то не поняли. Теперь нужно исправлять. Прощай.

Когда за ушедшим закрылась дверь, генерал повернулся к селектору, нажал кнопку.