Причем атака действительно началась с отвлекающего маневра гвардии, потом обход Танхэ и Тайцзыхэ по наведенным мостам и выход даже не во фланг, а в тыл к Яньтайским копям. Сколько ошибок и сколько подвигов. Одна оборона Нежинской сопки чего стоила, но до нее, надеюсь, в нашем случае просто не дойдет.

А в том варианте сражения все в итоге закончилось очень глупо. Центр и левый фланг уверенно сдерживали японцев, у Куропаткина даже были резервы, чтобы остановить и отбросить пошедшего в обход Куроки, но… Сложно справиться с паникой, когда враг оказывается так глубоко в мягком подбрюшье тыла, а особенно если есть те, кто скажут спасибо за этот маневр — и Куропаткин командует отступление.

Я даже вспомнил детали. 3 августа, 4 часа утра, Куроки, осознав, что его армия осталась совсем без боеприпаса, командует отступление. Тот же день, 2 часа ночи — Куропаткин, опередив своего врага хоть в чем-то, отдает тот же самый приказ…

Ну что это, как не полное невезение и глупость? Но в этот раз все будет по-другому!

* * *Рядовой Кунаев поправил стальную каску, которую покосило от близкого разрыва.

Опять погнуло, и ткань, обтягивающую ее сверху для защиты от солнца, порвало.

— Вернемся, опять придется сдавать в ремонт, — вздохнул рядом Панчик, которому тоже досталось. Он использовал для обтяжки каски не стандартную ткань, а раскрашенную китайцами в цвета польского флага. За такие вольности приходилось платить из своих.

— Зато мозги целые, — хохотнул Кунаев и снова поднес бинокль к глазам.

Говорили, что в других корпусах такие ценные приборы выдавали только офицерам, а у них Макаров позаботился, чтобы и у всех дозорных тоже было, с чем разглядывать врага.

По слухам, эту и какую-то другую технику прислала полковнику его столичная любовница, прознав, что тот может убежать с японкой. Решила удержать своей щедростью… Кунаев даже пару раз участвовал в спорах, когда солдаты пытались выяснить, насколько страшна же столичная благодетельница, раз посылает не какие-то мелочи, а сразу целый эшелон барахла.

— Тихо! Тихо! Кажется, стихает огонь, — Чарный тоже на мгновение выглянул из-за гребня окопа и снова спрятался вниз. — И чего Шереметев нас так близко к смертникам Мелехова поставил? Я думал, те хотя бы сутки посбивают запал японцев, и только потом мы в дело вступим.

— Нет, тут полковник правильно все делает, — важно поправил своего подпевалу Панчик. — Разве не слышали, что узкоглазые теперь хотят всю артиллерию к нам сюда перетянуть? Сегодня сто пушек, завтра будет триста. Если и идти в атаку, то только сегодня, пока они еще думают малыми силами справиться."

"— А откуда ты про пушки знаешь? — Кунаев удивился неожиданной информированности товарища.