Карьера, деньги, должность министра — все вместе они словно иссушили его душу. Превратили в мумию, но, как оказалось, даже почти потеряв себя, он еще умел мечтать.

Недостаточно, чтобы взбунтоваться самому, но… Уж слишком противно было то будущее, которое великий князь уготовил для своевольного полковника. И ведь тот даже не понял. Ушел с гордо вскинутой головой, думал, что свободен, но при этом приказы Куропаткина связали 2-й Сибирский по рукам и ногам. Единственное, что им оставалось — это держать удар. Вот только как бы хорошо Макаров с этим ни справился, он, главнокомандующий, нашел бы в чем его обвинить после сражения.

Всегда есть ошибки, и прикрыть себя от них можно, либо найдя покровителя, либо разгромив врага. Причем разгромив его настолько очевидно, что даже самые ядовитые змеи забились бы по углам, решив выждать более подходящий момент для атаки.

Раньше у Макарова не было даже шанса на это — великий князь не любил рисковать и показательно уничтожал всех, кто шел против него. Но сейчас… Шансов все равно почти нет, но хотя бы теперь все зависит от самого полковника. Сможет ли он сотворить чудо? Нет — тогда надо будет надеяться, что детали сегодняшнего приказа нигде не всплывут.

А если да? Куропаткин задумался, а потом, нервно поднявшись, закопался в свои вещи. Где-то внизу лежали подписанные еще в Санкт-Петербурге приказы. Без имен, без званий, просто на всякий случай — вот, кажется, и пришло время заполнить один из них.

— Ваше высокоблагородие, вас ждут в штабе… — в палатку к Куропаткину заглянул один из адъютантов.

Алексей Николаевич бросил взгляд на напольные часы, как раз отбившие восемь вечера. Восьмерка — как символично.

В Китае только эта цифра в отличие от всех остальных по умолчанию не могла нести негативного смысла. Только жизнь, только процветание.

* * *Продолжаю собирать новости с других участков фронта.

Сегодня японцы начали атаковать позже, почти в районе полудня. То ли устали после вчерашней мясорубки и ночных наскоков, то ли пытались усыпить нашу бдительность. Тем не менее, потом натиск на позиции корпусов Штакельберга и Иванова продолжился — словно ничего и не было. Наши попытались ответить — отправили в обход правого фланга конницу Мищенко.

И у того не получилось взять даже первую деревню.

— Ну что же вы так, Павел Иванович! — не выдержал Буденный, который тоже следил за новостями. — У Акиямы ведь в два раза меньше эскадронов!

— Он их спешил и посадил в укрытия, — я покачал головой, дослушав последние детали неудачной атаки. — Такое даже пехоте не взять быстро и в лоб.

— Вы брали! — на мгновение оторвался от карты Кутайсов. Еще один молодой штабист специализировался на кавалерии и всегда краем уха слышал, когда мы ее обсуждали.