— Мы работали в тылу, на скорости и маневре, — я покачал головой. — Это совсем другое. А тут позиционная война, у Павла Ивановича на самом деле шансов особо не было. Разве что уходить сильно правее и атаковать не во фланг, а сразу в тыл, но…

— Там китайская граница, — закончил за меня Буденный."

"Все верно. Еще одна из неприятных условностей этой войны — Китай, который одновременно наш союзник и один из нейтралов. Худшая комбинация: никакой помощи, и в то же время мы обязаны тщательно придерживаться территории Маньчжурии, не выходя за ее границы. А вот японцы при желании эти правила нарушали — как, например, сделали это на юге, расширяя зону влияния у Квантуна.

И никто из тех, кто периодически напоминал России о нерушимости границ Китая, и не подумал их этим попрекнуть.

Не знаю, решился бы я сам плюнуть на договоренности о границах в случае чего, но вот Мищенко точно не хватило на это наглости. Да и не нужно было, если честно — прошло уже полтора дня, а мы продолжали вполне уверенно сдерживать натиск японцев. И вот, так и не добившись успехов на фланге Оку, главнокомандующий Ояма начал переносить активность на фланг Куроки.

Тем более что гвардия Хасэгавы еще со вчерашнего дня заняла позиции для атаки.

— Они пошли! Не меньше сотни пушек прикрывает! И среди них точно есть пара гаубиц! — новый доклад.

— Вчера гаубиц не было, значит, новые резервы, — тут же вскинулся Брюммер. — И сотня пушек! У них просто не набиралось бы столько без переброса резервов от Оку.

— Кто еще что думает? — я обвел взглядом остальных штабистов.

— Если гвардия Хасэгавы ударит по 17-му корпусу, мы в свою очередь сможем ударить им во фланг, — тут же предложил Шереметев, которого до того, как придет время контрудара, я предпочитал держать при себе.

— Не забывайте, — напомнил я. — Это все-таки армия Куроки, а тот что на Ялу, что потом во время сражения с Бильдерлингом придерживался одного правила. Гвардия идет вперед всеми силами, не жалея себя, но… Это всегда отвлекающий удар.

— Сковать соседей, а потом продавить уже наш корпус. Учитывая, что официально нас меньше двадцати тысяч, слабее места не найти, — Шереметев хмыкнул. — Если это так, японцев будет ждать сюрприз.

Я кивнул, а сам невольно вспомнил детали этого сражения из будущего. Раньше никак не получалось, а тут все так совпало. Осознание маневра врага, мысли, что сам бы сделал на их месте, и словно плотину прорвало…

В моей истории 2-й корпус после полного провала на Ялу был отправлен в резерв и сражение при Ляояне встречал как один из резервных. Вместо нас у Лилиенгоу, разве что немного ближе к центру, располагался 17-й корпус Восточного отряда, и именно ему пришлось принять на себя удар Куроки.