Уехать куда-то? Без Тоби казалось, что поездка принесет только боль и никакой пользы. Но нужно было что-то сделать.

Как-то это пережить.

Но ведь после Роберта мне пришлось еще хуже, да? Самое странное, что ту боль я совершенно не помнил.

Вечером в пятницу — спустя двенадцать дней с последней встречи с Тоби — не то чтобы я… да что там, считал, еще как считал — я вернулся домой и обнаружил его, сидящего у меня на пороге в черном костюме. И всю злость, весь страх, всю тоску тут же смыло в один миг, оставив мне идеальный холод. Безопасное равнодушие.

"

"Я молча окинул его взглядом.

— Здравствуй.

— Привет. — Он не поднял голову.

— Не думал, что когда-нибудь еще раз тебя увижу. — Я даже почувствовал удовольствие, мрачное удовольствие от собственного спокойного тона.

— Почему? От того, что я раз в жизни не пришел? Не слишком ли болезненно реагируешь?

— А что я, по-твоему, должен подумать?

Повисла долгая пауза. Странный момент. Он же сидел прямо здесь, у меня на пороге, а выглядел таким далеким, угрюмым и молодым, мало напоминающим человека, способного причинить столько боли.

Может, я слегка повредился рассудком, так вкладываясь в то, что, как мне казалось, между нами было. Отношения? С подростком?

— Мой дед умер, — сказал он.

Вашу ж мать. И самое ужасное, что моей первой, инстинктивной реакцией стала мимолетная вспышка обиды, словно Тоби каким-то образом все подстроил, чтобы заставить меня среагировать на его отсутствие, а затем лишить мои ответные чувства — мою тревогу, досаду, ощущение предательства — права на существование. Словно он намеренно сделал все, чтобы выставить меня в идиотском свете.

Что совсем не так, конечно же не так. Просто его боль не оставила места для моей, и он даже не подумал, что надо дать мне знать.

— Похороны прошли сегодня, — продолжал он. — Дед не успел на подснежники. Он ведь должен был посмотреть на них со мной. Мы всегда ходим. Каждый год.

— Мне очень жаль. — Я постарался отложить сейчас в сторону все, кроме заботы о нем. — Зайдешь?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Мне так хотелось тебя увидеть. Весь день об этом думал, а теперь странно как-то.

— Я тоже по тебе скучал.

— Эти слова казались менее опасными. Пусть и совершенно не подходили для описания того раздрая, в котором он меня оставил, но и неправдой их тоже не назовешь. Я нагнулся и неловко пожал его плечо, но он отшатнулся. — Тоби?

— Я по тебе не скучал. Мне хотелось, чтобы ты был рядом. — Он наконец-то поднял на меня глаза, вокруг которых залегли, словно синяки, темные тени. На чересчур бледном лице повыскакивали прыщи, расцветив челюсть, лоб и скулы красно-белыми звездочками.