Они решили, что он убил Ясмин, но мама в это не поверила. Хотя, когда она это мне рассказывала, смотрела в сторону, и я догадался, что это была белая ложь, потому что иногда, когда мама так смотрит в сторону, она говорит что-то только для того, чтобы я не грустил.

Еще мама плакала, когда думала, что я не вижу.

Иногда я просыпался посреди ночи и слышал, как она всхлипывает. Тогда я шел к ней в комнату и утешал ее. Хотя маме казалось, что это мне было грустно, так что и она тоже пыталась меня утешить.

Я позволял ей утешать меня, потому что от этого ей становилось легче.

Когда человеку грустно, иногда ему может стать полегче, если он утешит кого-то другого.

Еще одна плохая вещь – это то, что к нам на улицу стали приходить всякие незнакомые люди. Они собирались перед домом и за кустами в саду, а иногда подолгу звонили к нам в дверь. Мама объяснила, что эти люди – журналисты. Они работали на телевидении и в газетах. Они приходили к нам, потому что им было очень любопытно узнать о папе Самире. Из-за их любопытства нам приходилось закрывать все жалюзи и опускать рулонные шторы, чтобы они не фотографировали, как мы едим, или обнимаемся, или моемся в душе. И хотя мама говорила, что не хочет с ними разговаривать, они все равно возвращались. Однажды один журналист пришел даже ко мне в школу, но Майя на него очень рассердилась и сказала:

– Вали отсюда ко всем чертям! И камеру свою засунь себе в задницу!

Тогда журналист почему-то засунул камеру в черную сумку и ушел.

– Я с ума сойду, – сказала мама тем вечером. – Если будет продолжаться в том же духе, нам придется переехать.

Когда она сказала это, я очень расстроился. Я хотел и дальше жить в нашем доме, потому что мне нравилась моя комната, и мои рисовальные принадлежности, и мой конструктор лего. Мне хотелось снова раздвинуть занавески, а еще – чтобы мама опять стала веселой."

"Но самая плохая вещь случилась, когда Александер, мальчик со светлыми волосами и голубыми глазами из третьего «Б», стал меня сильно дразнить.

Этот Александер никогда не был добрым, но и злым тоже не был. Обычно он со мной не разговаривал, а на переменах играл в баскетбол. Но из-за того, что выпало так много снега, фрекен унесла в школу все баскетбольные мячи, и тогда Александер стал меня дразнить.

– Слышь ты, даун! Знаешь, что твой папаша сидит в тюрьме? – крикнул мне Александер из третьего «Б».

– Это неправда, – ответил я.

– Нет, сидит! – повторил Александер из третьего «Б».

– Нет! – закричал я. – Он сидит под стражей!

– Это одно и то же.

– А вот и нет.

– А вот и да!

Потом появилась Майя, и тогда Александер из третьего «Б» ушел.

– С тобой все хорошо? – спросила Майя. На ней были красная шапочка и голубая куртка, а еще в тот день на ней были черные варежки с кисточками.