– Ну вот, ты сам видишь, – деловито произносит Мария. – Ни единого слова.

Я провожаю Винсента взглядом, пока он не исчезает среди деревьев. Он идет быстрым шагом, немного склонившись вперед, словно ищет что-то на замерзшей земле.

Поймав взгляд Марии, я пытаюсь отыскать в нем тень печали или усталого смирения, но она выглядит собранно.

Двадцать лет – ни единого слова. В этом деле много жертв.

– Я еще кое о чем хотел поговорить.

Мария приподнимает одну бровь.

– Ты говоришь, что злилась на меня, – продолжаю я.

– Было дело. – Мария тихо смеется. – Милый Гуннар, это ведь было так давно.

– Когда я пропал. Причиной тому было… Кое-что случилось.

Мария ставит на стол кофейную чашку.

– Твоя жена?

Я киваю:

– Ли, моя жена, ждала ребенка. Мы только что переехали в новую квартиру.

Я опускаю взгляд на руки, не в силах смотреть ей в глаза. На грудную клетку что-то давит, воздух кажется разреженным, как будто в нем совсем нет кислорода.

Я никогда это ни с кем не обсуждал всерьез. Я считал, что мне это не нужно, но, вероятно, это было не совсем верно.

Мария молчит, терпеливо ожидая моего признания, и за это я ей благодарен.

– Однажды вечером мне позвонила Анн-Бритт. Я был вынужден вернуться на работу. Хотя на самом деле я не был вынужден. Я решил ехать, несмотря на то, что Ли была против. Она жаловалась, что у нее болит живот.

Я ненадолго умолкаю и вслушиваюсь в тишину, глядя в окно на пепельно-серое небо осени. Ветер несет мимо окна сухие листья, несколько ворон садятся на лужайку и принимаются ковыряться клювами в глине.

– Я солгал ей. Сказал, что мне нужно всего лишь съездить забрать бумаги, – снова заговариваю я. – Пообещал, что вернусь через час. Но встреча заняла несколько часов, и я даже не позвонил Ли, чтобы справиться о ее самочувствии. А потом я вернулся домой.

Мария встает со стула и обходит вокруг стола, чтобы сесть рядом со мной. Она кладет руку мне на плечи."

"– Когда я вернулся домой, она была мертва, – говорю я. – Я нашел ее прямо в прихожей. Мне кажется, она пыталась выбраться, чтобы позвать на помощь.

Я не рассказываю Марии о зрелище, которое предстало моим глазам, когда я открыл дверь. Не получается. Мне не подобрать подходящих слов. Тело лежало в позе эмбриона. Вся одежда пропиталась кровью. Пальцы уже начали коченеть – я почувствовал, когда искал пульс у нее на запястье.

Мария делает глубокий вдох.

– Боже мой, Гуннар, – шепчет она. – Ты же сказал, она покинула тебя.

Какое-то время мы сидим молча. Спазмы в груди не дают мне вымолвить и слова.

– Мне сказали, что пуповина лопнула и у Ли возникло сильное кровотечение, – наконец нахожу я в себе силы продолжить. – И что даже окажись я в тот момент рядом, это ничего не смогло бы изменить. Только я в это не верю.

Я закрываю глаза и замолкаю.