– Потому что сейчас ты даже в лучшей форме, чем обычно.

– Гуннар! Как давно мы знаем друг друга? Лет двадцать? Я на такое не ведусь. Ни тогда, ни теперь.

Ее улыбка все так же широка, но в глазах я замечаю тень усталости. Застегнув молнию флисового жакета, Биргитта складывает руки на худой груди.

– Может, ты просто не любишь мужчин? – предполагаю я.

Она громко смеется.

– Не стоит считать меня лесбиянкой только потому, что я не желаю спать с тобой.

Пауза.

– Ты уверена?

Она снова смеется.

– На все сто.

Ее отказ – сам по себе вполне ожидаемый – пробуждает в моей душе сильное чувство.

И это не стыд, не разочарование и не уныние.

Это облегчение."

"Потому что вся эта чепуха с дамами происходит помимо моей воли. Я не могу с этим совладать. Разумеется, я понимаю, что это нездоровое явление, какая-то патология. Но если рассматривать мою зависимость в сравнении с другими – она вполне может показаться невинной. Все эти случайные встречи, слияние и последующее разделение тел, мимолетный экстаз, поиск которого я сделал смыслом своей жизни, – они никому не наносят вреда.

Само собой, женщины время от времени на меня обижаются, когда успевают нафантазировать себе что-то иное: отношения, совместное будущее. Но я в самом деле стараюсь быть честным. Я никогда не даю никаких обещаний и никогда не скрываю своих взглядов.

– Чем я могу тебе помочь? – спрашивает меня Биргитта, протягивая руку за блокнотом.

И я рассказываю ей об останках, обнаруженных на дне моря вблизи Королевского Мыса, и о предположениях судебного эксперта. Слушая мой рассказ, она время от времени кивает и делает в блокноте пометки.

– Так вы ищете женщину, которая пропала без вести в промежутке с девяносто пятого по две тысячи пятый год? – уточняет она.

– Верно.

– Возраст?

– От двадцати до тридцати.

Новые записи. У Биргитты настолько аккуратный почерк, что я без проблем могу прочесть их со своего места на расстоянии почти двух метров от нее.

– Жительница Стокгольма?

– К сожалению, такими сведениями мы не располагаем. У тебя есть возможность проверить в целом по стране?

– Конечно есть.

Когда вам нужен ответ?

– Как можно скорее.

– Мне нужно несколько часов, – говорит Биргитта, аккуратно поправляя на столе блокнот, который немного сдвинулся с положенного места.

Вернувшись на рабочее место, я извлекаю из картонного саркофага старое дело о нанесении тяжких телесных повреждений, повлекших смерть Самира Фоукара. Оно хранилось там с начала двухтысячных.

Захватанные пальцами листы бумаги пожелтели. Пестрят стандартные формулировки.